– Но ведь ожидалось, что вы попросите ее руки! – прорычал Беллами.

– Устав требует от меня оказать помощь. Это я и делаю. – Герцог вновь обратился к Лили: – Мадам, завтра я попрошу своего секретаря нанести вам визит. Он будет в полном вашем распоряжении, захотите ли вы заняться организацией похорон или поисками нового дома. Он также принесет вам чек, в котором будет прописана сумма за долю Лео в клубе «Жеребец». Вы вольны принять или отвергнуть его.

– Мерзавец, – процедил сквозь зубы Беллами. – Речь идет о чести, а вы способны думать лишь об этом проклятом коне.

– Да вы все только и думаете об этом проклятом коне! – воскликнула Амелия, подходя к хозяйке дома.

Все трое затихли, устремив взгляды на различные предметы декора, которые раньше вряд ли удостаивались столь пристального мужского внимания. А может, в жизни этих мужчин действительно не было ничего ценного, кроме этого коня и клуба? Этим вполне можно было бы объяснить их жалкое молчание.

Все это было очень, очень… печально.

– Все в порядке, Амелия, – произнесла Лили. Она глубоко вздохнула и обратилась к мужчинам: – Ваша светлость, милорд… – она повернулась к Беллами, – Джулиан. Я знаю, что ваши намерения и помыслы благородны, и я очень ценю вашу заботу. Лео был бы счастлив узнать, что вы действительно ценили вашу с ним дружбу.

Услышав, как дрогнул голос Лили, когда с ее языка сорвалось имя Лео, джентльмены немного расслабились, а их суровые лица смягчились.

– Смерть Лео принесла мне горе одиночества, но не нужду. У меня есть средства к существованию и мои собственные друзья. – Лили сжала руку Амелии. – Даже если я и пожелаю выйти замуж, то только через год, когда сниму траур.

– Этими правилами можно пренебречь, – возразил Беллами. – Тем более в такой исключительной ситуации, как…

Лили покачала головой:

– В моей ситуации нет ничего исключительного, если не считать ужасного потрясения. Лео… был так молод.

– Слишком молод. Все необычные люди умирают молодыми. – Выругавшись, Эшуорт пнул ногой оттоманку. – А бесполезные негодяи, как я? Нас практически невозможно уничтожить.

– Нет, – произнесла Лили. – Никто из нас не бессмертен, и смерть Лео должна послужить нам уроком. И если вы хотите почтить память Лео, забудьте на время о собственных амбициях. Наверняка у каждого из вас есть дела и обязанности поважнее членства в клубе Лео. Лорд Эшуорт, разве у вас нет родственников или поместья?

Великан снова выругался и провел ладонью по коротко стриженным волосам.

– Покрытая пеплом пустошь в Девоншире. Я не был там четырнадцать лет.

– Возможно, пришло время туда съездить, – многозначительно произнесла Лили и, заметив, что Беллами собирается возразить, добавила: – У его светлости, я уверена, тоже немало важных дел, помимо совершенно излишней заботы обо мне.

Герцог развернулся к Лили:

– У меня есть подопечная. Моя кузина, которую я воспринимаю скорее как сестру.

Амелия не поняла, почему это признание должно ее трогать. Да оно и не тронуло ее. Оно просто удивило ее, застало врасплох. Наверняка остальные представительницы высшего света знали о том, что герцог Морленд является опекуном собственной кузины. Наверное, она была единственной из жительниц Лондона, кто не грезил о букве «М» в справочнике «Дебретт» [1] .

Беллами быстро пересек библиотеку и остановился прямо перед Лили. Его голос звучал хрипло и напряженно:

– Вам известно, что у меня нет сестры. Нет брата. Нет поместья в Девоншире или где-то еще.

– Известно. – Лили взяла его руку в свою. – Но мы с Лео всегда воспринимали вас как члена семьи.

– Обещаю вам, – тихий голос Беллами звенел от переполнявших его эмоций, – я отыщу убийц Лео. Выслежу их, куда бы они ни убежали, где бы ни спрятались. И прослежу за тем, чтобы их отправили на виселицу.

Лили заплакала.

– Дорогая Лили. – Беллами сжал пальцы женщины и поднес их к губам. – Скажите, что мне сделать. Как помочь.

– Просто отвезите меня к нему, – ответила Лили. – И позвольте попрощаться.

Наступило утро, а добраться до ковра в библиотеке Спенсеру так и не удалось. Зато добрая порция бренди помогла унять мучительный звон в голове. Большая часть ночи прошла в тишине, и это помогло. В саду дома Беллами они с Эшуортом тактично отошли в сторону, чтобы дать Лили возможность поплакать рядом с безжизненным телом брата, но, словно сговорившись, не произнесли ни слова. По дороге домой все были погружены в раздумья.