– С какой стати я должен вам что-то рассказывать? Чтобы вы заткнули ей рот?

В комнате повисла напряженная тишина.

Джек вышел вперед.

– Джулиан Беллами считает, что это вы убили Лео.

– Мне нет никакого дела до того, что думает Беллами.

– Вам, может, и нет. А вот другим есть. Когда он говорит, общество слушает. Такие подозрения сложно игнорировать. Ваша очаровательная маленькая кузина… – Джек кивком указал на дверь, за которой скрылась Клаудия, – может очень сильно пострадать. Как и моя сестра.

– Что ж, если вы так беспокоитесь о репутации Амелии, улика, которую вы держите сейчас в руках, сможет освободить меня от всех обвинений. Джулиан Беллами считает, будто я убил Лео, дабы заполучить этот жетон. Теперь очевидно, что у меня его нет.

– Действительно, нет. – Джек подкинул жетон вверх и снова поймал его. – Зато у меня есть.

Сердце у Амелии упало. Ну конечно. Ему нужны деньги. Он погасил один долг, но скорее всего погряз в других и надеялся заполучить деньги, продав жетон.

– О, Джек, – произнесла Амелия, выходя вперед. – Просто скажи, в какую беду ты попал. Нет необходимости вымогать деньги у его светлости. Ты ведь сам сказал, что мы теперь одна семья. Так вот мы постараемся тебе помочь.

– От меня он не получит ни пенни! – рявкнул Спенсер.

– Вы неверно истолковали мои слова, Морленд, – произнес Джек. – Я не шантажист. Это слишком низко даже для меня. Кроме того, жетоны клуба «Жеребец», – он вновь подбросил жетон, – не могут быть куплены или проданы. Всем это известно.

– Хотите поиграть со мной, – произнес Спенсер.

Джек кивнул.

– Господь свидетель, большего идиота я еще не встречал. Самолюбивого, упрямого идиота. – Спенсер пожал плечами. – Но раз вы настаиваете… У меня в библиотеке.

С этими словами Спенсер быстро вышел из комнаты, и Джек поспешил за ним. Амелия ошеломленно стояла на месте некоторое время, а затем подобрала юбки и поспешила вдогонку.

– Джек, – окликнула она брата, хватая его за рукав. – Что случилось? Ты опять залез в долги?

Джек ничего не ответил. Да и зачем.

– Не делай этого, – взмолилась Амелия. – У меня теперь есть свои деньги… Мы что-нибудь придумаем. Ты никогда не выиграешь у Спенсера.

– Ты не можешь этого знать. – Джек вырвал руку и продолжал идти за герцогом. – Исход игры не известен наверняка, – сухо произнес Джек. – Это и делает ее столь привлекательной и волнующей.

Утратив надежду урезонить брата, Амелия нагнала мужа. Он-то еще способен мыслить здраво. Амелия забежала вперед и преградила ему путь.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Пожалуйста. Не надо.

– Это не твое дело, Амелия.

– Как это – не мое? Мы оба знаем, что у Джека нет ни единого шанса выиграть. И у него определенно какие-то проблемы. Он увязнет еще глубже, если сейчас проиграет.

– Меня это не касается.

– Зато касается меня. И если я… – Голос Амелии сорвался, но всем было понятно, что именно она хотела сказать. «Если я тебе небезразлична, ты не станешь этого делать».

– Ради Бога, Амелия. – Джек встал между сестрой и ее мужем. – Это мужские дела. Прекрати вмешиваться в мою жизнь. Оставь меня в покое хотя бы на этот раз.

Однако прежде чем Амелия успела что-либо ответить, Джек оказался на полу. Он лежал на ковре, корчась от боли, а Спенсер тряс ушибленным кулаком.

– Ты… – Всплеснув руками, Амелия ошеломленно смотрела на мужа. – Ты ударил его!

– Да, но не так сильно, как хотелось бы. – Спенсер провел рукой по волосам. – Черт возьми, д’Орси. Это всего лишь тумак. Возьмите себя в руки, не смущайте сестру.

Джек с трудом поднялся на ноги, потирая рот.

– А теперь извинитесь.

– Простите, – пробормотал Джек сквозь стремительно распухающие губы.

– Да не передо мной, болван. А перед Амелией.

Увидев на своих пальцах кровь, Джек грязно выругался, а потом пробормотал:

– Извини, Амелия.

Спенсер же открыл дверь библиотеки.

– А теперь давайте покончим с этим.

Игра заняла всего двадцать минут.

Амелия ждала в коридоре. Скрестив руки на груди, она вышагивала в такт со зловещим тиканьем часов. Страх, поселившийся в ее душе, становился сильнее с каждой минутой. Спенсер мог побить ее брата в первом же кону, если бы захотел. Очевидно, он играл с Джеком так же, как играл с ней. Затягивая в игру, пробуждая в нем ложную уверенность в своих силах… и, конечно же, Джек не поймет, когда нужно остановиться.