Роберт повернулся к нему и засмеялся. Он и Чарли хорошо ладили друг с другом. Чарли не стыдился посмеиваться над собой, и Роберту это нравилось.

— Ты хотел бы, чтобы родилась девочка, да? Ты просто мечтаешь об этом, — сказал он.

— Как ты догадался? — спросил Чарли.

В конце апреля Джека опять позвали работать на ферму Беллхаус.

— Что я тебе говорила?! — радовалась Линн. — Я же тебе говорила, что, как только настанет весна, мистер Лон опять позовет тебя на работу.

Линн искренне радовалась за отца. У него теперь снова появилась цель в жизни. Он снова начал расхаживать прямо и гордо, когда у него появилась работа и зазвенели в кармане его собственные деньги. Но Линн злило одно обстоятельство: он немедленно перестал брать свою пенсию.

— Ты зарабатываешь не так много, чтобы просто выбрасывать десять шиллингов. Это твоя пенсия, и ты ее заработал!

— Если пенсия принадлежит мне, — возразил ей Джек, — я могу делать с ней все, что захочу. А я не желаю ее получать.

Она никак не могла переубедить его. Он был непоколебим.

— Они все равно перестанут мне ее выдавать, как только узнают, что я снова работаю.

Ее раздражала еще одна вещь. Роберту уже исполнилось одиннадцать с половиной лет, и Линн продолжала настаивать, чтобы он выдержал экзамен на получение места в средней школе. Его учитель в школе в Раерли считал, что он вполне сможет его сдать, если приложит к этому усилия, но Роберт ничего не желал слушать. Он мечтал работать на ферме. Средняя школа его совершенно не интересовала.

— Тебе что, не хочется ничего добиться в жизни? Образование значит очень много, и, если у тебя будут успехи в средней школе, перед тобой откроется много дорог.

— Господи, — бормотал ее отец. — Когда же мы перестанем слышать одно и то же?

Этот разговор происходил в воскресенье вечером Джек и Чарли играли в карты. Роб уже собирался лечь спать, но Линн не отпускала его целый час. Она все старалась переубедить его. Она наклонилась к нему и протянула вперед руку.

— Почему бы тебе не сделать это ради меня? Для меня очень важно, если ты согласишься.

Роберт был очень огорчен, он опустил голову. Ему не хотелось спорить с матерью, особенно когда ей было и без него трудно. У матери были грустные глаза, и она просила сына уступить ей.

— Если даже я буду стараться, я все равно не сдам экзамен.

— Мистер Мейтленд сказал, что ты сможешь это сделать.

— Он — совсем трехнутый, — заметил Роб.

— Почему бы тебе не попытаться, чтобы самому во всем убедиться? Не так уж трудно попробовать сдать экзамен.

— Я уверен, что не сдам, поэтому мне и не хочется пытаться, чтобы провалиться.

— А что будет, если ты сдашь экзамен?

Глаза у Линн стали такими блестящими. Она почувствовала, что мальчик попался ей на крючок.

— Скажи мне, как бы ты себя чувствовал в данном случае?

— Мне было бы приятно.

— Конечно, ты прав. И я тоже гордилась бы тобой!

— Но я не желаю учиться в средней школе. Если там начнешь учиться, этому не будет ни конца ни края!

— Нет, ты не прав. Если тебе не понравится, ты там можешь не учиться, но ты должен попробовать сдать экзамен.

— Как, получить место и не начинать учебу?

— Мы тогда будем знать, на что ты способен. Я тебя прошу лишь попробовать.

Роберт замолчал, он колебался и внимательно посмотрел на мать.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Если я сдам экзамены и мне предложат место, ты тогда начнешь ко мне приставать, чтобы я там начал учебу.

— Нет, я не стану этого делать, клянусь тебе. Честное-пречестное слово!

В комнате наступила тишина. Джек и Чарли прислушивались к их разговору и даже перестали играть в карты. Роб просто замер, как в столбняке. Линн легонько потрясла его за руку, и он очнулся.

— Роберт, попробуй хотя бы, чтобы доставить мне удовольствие.

— Ну-у-у, — начал колебаться мальчик.

— Я прошу не так уж много, просто попробовать сдать экзамен, — сказала Линн, — чтобы показать нам, на что ты способен!

Вдруг вмешался ее отец. Он говорил резко и нетерпеливо: