– Прямо сейчас? Ну, например, вы можете выйти на улицу, подойти к самому большому троллю, какого встретите, и дружески пожать ему руку, – сказал Ваймс. – Впрочем, достаточно будет, если вы просто выйдете на улицу. Честное слово, я сейчас очень занят, господа, а лошадей на переправе не меняют.

– Граги направляются в горы, – произнес Грохссон. – Они обогнут Убервальд и Ланкр, поскольку сомневаются, что их там тепло встретят. То есть они пойдут через Лламедос. Там полно пещер…

Ваймс пожал плечами.

– Мы понимаем, что вы расстроены, мистер Ваймс, – продолжал Грохссон. – Но мы…

– В морге сейчас лежат два мертвых убийцы, – перебил Ваймс. – Один из них умер от яда. Что вам об этом известно? И называйте меня «командор Ваймс», будьте так любезны.

– Говорят, они принимают медленно действующий яд, прежде чем отправиться на опасное задание, – сказал Грохссон.

– Так сказать, жгут корабли? Как интересно. Но сейчас меня интересуют живые. – Он встал. – Я должен повидать одного арестованного гнома, который не желает со мной разговаривать.

– Это, должно быть, Мудрошлем, – заметил Грохссон. – Он родился в городе, командор, но три месяца назад, против воли родителей, отправился учиться в горы. Я уверен, ничего такого он не задумывал. Он просто пытался обрести себя.

– Пускай займется этим в камере, – резко отозвался Ваймс.

– Я могу присутствовать при вашем разговоре? – спросил граг.

– Зачем?

– Во-первых, чтобы предотвратить слухи о том, что с ним дурно обращались.

– Или запустить их? – намекнул Ваймс.

«Кто сторожит стражников? – спросил он себя. – Я!»

Грохссон спокойно взглянул на командора.

– Я хочу… разрядить атмосферу, сэр.

– В мои привычки не входит избивать арестованных, если вы это имеете в виду.

– И я уверен, что вы не сделаете этого сегодня.

Ваймс открыл рот, чтобы выгнать грага из помещения, но тут же остановился. Мелкий нахал попал в самую точку. Ваймс находился на грани срыва с той минуты, как вышел из дому. У него покалывало пальцы, в животе стягивался узел, от резкой боли ломило голову. Кто-то заплатит за все это… это… в общем, за это. Причем необязательно какая-нибудь издерганная пешка вроде Мудрошлема.

Ваймс не поручился бы – о, не поручился бы, – что он сделает, если пленник вздумает возражать или умничать. Бить арестованных… коготок увяз – всей птичке пропасть. Стоит сделать это один раз по серьезному поводу – и в дальнейшем повод уже не понадобится вовсе. Хорошие парни не совершают плохих поступков. Иногда зоркий стражник, который сидит в голове у каждого копа, обретает лишнюю пару глаз.

Чтобы вершить правосудие, его нужно видеть. Значит, Ваймс присмотрит, чтобы все шло должным порядком.

– Господа, – сказал Ваймс, глядя на грага, но обращаясь ко всем присутствующим. – Я знаю вас, вы знаете меня. Вы – уважаемые гномы, которые обладают определенным положением в городе. Я хочу, чтобы вы поручились за мистера Грохссона, потому что я вижу его первый раз в жизни. Ну же, Сета. Я тебя сто лет знаю. Что скажешь?

– Они убили моего сына, – сказал Сталегрыз.

И в голове у Ваймса как будто обрушился топор. Он рассек трахею, сердце, желудок… и исчез. Ярость сменилась ледяным холодом.

– Простите, командор, – тихо произнес Грохссон. – Но это правда. Сомневаюсь, что Гюнтер Сталегрыз интересовался политикой. Он просто поступил работать в шахту, потому что хотел несколько дней поворочать лопатой и почувствовать себя настоящим гномом.

– Они бросили его умирать в грязи, – продолжал Сталегрыз до жути бесстрастным голосом. – Мы окажем вам любую помощь, какая потребуется. Любую. Но убейте их всех, когда найдете.

Ваймс мог лишь ответить:

– Я их найду.

Он не сказал: «Убить их? Нет. Если они сдадутся, если не обратят против меня оружие… Коготок увяз – всей птичке пропасть».

– Мы сейчас уйдем и не будем больше вам мешать, – сказал Рукисила. – Мы хорошо знаем грага Грохссона. Возможно, он слишком современен. Слишком молод. Не из тех грагов, к каким мы привыкли, но… да, мы ручаемся за него. Доброго вам вечера, командор.

Ваймс уперся взглядом в стол, пока они выходили. Когда он поднял голову, граг стоял перед ним с тонкой терпеливой улыбкой на лице.

– Вы не похожи на грага, – сказал Ваймс. – Вы выглядите как самый обыкновенный гном. Почему я никогда раньше о вас не слышал?