Что дальше?

Было около часа ночи, когда она подъехала к дому. Внутри было совершенно темно, светились только настенные часы над дверью в гостиную. Меган не позвонила Дейву, чтобы предупредить о возвращении. Почему — сама не очень понимала. Может, просто не знала, что сказать, как ответить на его неизбежные вопросы. Она надеялась за два часа в дороге что-нибудь придумать. Трудно сказать почему, но больше всего Джордан любил рыбалку. Ни Меган, ни Дейв в руки не брали удочек, не находя в этом занятии решительно никакого интереса, но дальний родственник Дейва однажды, когда Джордану было всего четыре года, взял мальчика с собой на рыбалку, и тот буквально влюбился в это дело. Так что теперь по крайней мере дважды в год Дейву приходилось заниматься организацией детских рыболовных экскурсий (кое-кто усмотрел бы в них проявление «сексизма», поскольку особы женского пола не приглашались, но Меган с Кейли предпочитали иное определение — «благодеяние»), включавших в себя все, от рыбалки на муху в Вайоминге до ловли окуней в Алабаме и охоты на акул на побережье северной Джорджии. Там-то Джордан и завоевал свой особенный трофей.

Как обычно, дверь в спальню Кейли была плотно закрыта. Темноты она не боялась, а вот уединением дорожила. Недавно девочка развернула целую кампанию — другого слова и не подберешь — за переделку полностью отремонтированного цокольного помещения в свою новую спальню, что, естественно, позволило бы ей находиться как можно дальше от остальных членов семьи. Меган была решительно против, Дейв — скорее готов уступить. При этом его обычные аргументы звучали примерно так: «В любом случае она скоро нас оставит… к чему спорить по пустякам… времени жить под одной крышей осталось немного, зачем нам эти свары».

Меган рискнула повернуть ручку — дверь открылась. Кейли спала в своей любимой позе — на боку, в обнимку с плюшевым пингвином, получившим прозвище «Пингвин». Меган это всегда забавляло. Подростки могут напоминать взрослых, могут биться за независимость от мамы с папой, но старый добрый Пингвин служил постоянным напоминанием о том, что родителей еще ждет большая работа.

Приятно было вернуться домой.

В конце концов, Меган не сделала ничего дурного. Она поделилась с Брумом сведениями, необходимыми для расследования, и целой и невредимой вернулась к родному очагу. По мере приближения к дому Атлантик-Сити постепенно съеживался в зеркале заднего вида. Разве что встреча с Рэем на фоне «Слонихи» несколько смущала. На пути домой Меган словно что-то мешало — и ничего нового в том не было, с Рэем она всегда испытывала это ощущение, — однако существует то, на что ты способен, и то, на что не способен. Мечта получить все и сразу — абсурд. И все-таки это желание, эта внезапно возникающая и охватывающая все тело дрожь, это стремление быть ближе к Рэю, и еще ближе, а потом и этого станет мало, — все это никуда не ушло. Можно было бы, конечно, попробовать отрицать это. Меган и пробовала, и будет пробовать. Но если такое ощущение есть, что поделать? Оно просто есть. Что же остается — обманывать себя? Твердить, будто все забыто, ты отлично держишь себя в руках? И можно ли назвать предательством признание, что с Дейвом она ничего подобного не испытывала? Или это нормально, поскольку речь шла о мужчине, которого она не так уж хорошо знала?

По отношению к Дейву Меган испытывала чувство более глубокое, более насыщенное, чувство, укрепленное годами и взятыми на себя обязательствами. Впрочем, возможно, все это лишь красивые слова. Эта дрожь — испытывала ли она когда-нибудь нечто подобное с мужем? Но разве справедливо даже задаваться таким вопросом? И не являются ли предательством подобные мысли?

Все не дается никогда и никому.

Меган любила Дейва. Хотела прожить с ним до конца своих дней. И она могла бы отдать жизнь ради него и детей без колебаний. И разве не это — подлинное определение любви? Ну а если уж пришлось заглянуть в прошлое, то не приукрашивала ли она теперь дни, проведенные в Атлантик-Сити, и свои чувства к Рэю? Такое ведь со всеми случается. Прошлое мы либо приукрашиваем, либо демонизируем.

Меган подошла к их с мужем спальне. Свет выключен. Там он, мелькнула мысль, или ушел? Раньше она об этом не задумывалась. Конечно, Дейву должно быть не по себе. Это естественно. Он вполне мог отправиться куда-нибудь. Например, в ближайший бар, залить, что называется, горе.

Но, еще не переступив порога, Меган поняла: это не тот случай. Дейв ни за что не оставил бы детей одних, а в такой сложной ситуации — тем более. На Меган вновь накатила волна раскаяния. Едва войдя, она увидела, что Дейв неподвижно лежит спиной к ней. Она почувствовала страх — что будет? — но странным образом и облегчение тоже, словно все наконец осталось позади.

Семнадцать лет назад Стюарт Грин грозил расправиться с ней. Именно это наряду с воспоминаниями повлекло ее назад, в прошлое. Страх, что Стюарт остался жив, что он вернулся. Впрочем, вполне вероятно, на этот счет Лорен заблуждалась. В любом случае она сделала что могла. И все сделала правильно. Меган дома. В безопасности.

Все кончилось. Или вот-вот кончится.

Сомнения, мучившие ее по дороге домой — нет, все эти шестнадцать лет, — внезапно рассеялись. Нельзя всю жизнь нянчиться с собственным прошлым. Пора избавиться от него и рассказать правду Дейву. И поверить, наконец-то поверить в то, что любовь побеждает все.

Дейв заслужил право знать все.

— Дейв!

— У тебя все в порядке?

Выходит, он не спал. Меган нервно откашлялась, ощущая резь в глазах.

— Да, все нормально.

— Точно? — спросил он, все еще лежа к ней спиной.

— Да.

Меган присела на край кровати. Она боялась прикоснуться к нему. Дейв все не поворачивался. Поправил подушку, улегся поудобнее.

— Дейв!

Он не откликнулся, а, почувствовав на плече ее ладонь, переместился к противоположному краю кровати.

— Почему ты не спрашиваешь, где я была? — спросила Меган.

Он снова промолчал и так и не обернулся.

— Не отталкивай меня, пожалуйста.

— Меган…

— Да?

— Не надо говорить мне, чего я не должен делать.

Наконец-то Дейв повернулся к ней лицом, и она увидела его глаза — в них застыла невыразимая боль. У Меган голова кругом пошла. Обман не поможет, это ясно. Слова — тоже. Оставалось одно. Меган поцеловала его. На мгновение Дейв отпрянул, но тут же закинул ей руки за голову и крепко прижал к себе.