– Не в этом суть!
– перебила ее другая сотенная.- Если ты, Великая, перетащишь всех рабынь в город, кто будет работать на наших землях? Кто будет растить хлеб, пасти скот, ловить рыбу, строить дома?

– Твой муж Ликоп? Он, наверное, будет царем. Говорил вчера, что не станем, как выразился, грабить, привозить рабынь и рабов. А чем же будет жить? Мы жили войной, мы - амазонки!

– Вы не успели придумать эту глупость, а рабыни и метеки уже в городе. И они просят оружие, щиты и копья. Да им в руки нельзя давать даже виноградного ножа.

– Если царица прикажет,- сказала Мелета,- то ты, Кинфия, разденешься и отдашь свой хитон.

– Тогда она не будет моей царицей!
– выпалила Кинфия.

– Хорошенькое дело!
– крикнул кто-то.- Нами, славными наездницами Фермоскиры, будет помыкать царица, в которой нет и капли амазонской крови, а царем будет мужик Ликоп, которому место на рыбной коптильне?!

– А храмовые амазонки под рукой рабыни Чокеи! При Атоссе и Годейре этого не было! И мы не верим такому Совету!

– Хорошо,- спокойно сказала Мелета.- Сегодня вечером я войду в храм и передам ваши слова Великой наезднице Ипполите. Пусть она нас рассудит.

– Пусть рассудит,- совсем тихо сказали сотенные и вышли из зала Совета и Суда.

Мелета распустила Совет и сказала, что вечером она войдет в наос Великой наездницы. Но не вошла.

Вечером она разбудила Арама и повела его во дворец царицы Лоты. Она знала, что золотая баба Ипполита ей ничего не посоветует, а посоветовать могут только живые родители - отец и мать.

Во дворце они застали только Лоту. Мать ходила из угла в угол в волнении. Ликоп двое суток назад ушел из дома, сейчас идут третьи сутки, а от него никаких вестей.

– Говорят, что амазонки снова начали убивать мужиков,-заметил Арам.- Но Ликопа все знают. Его не тронут.

– О, боги! Что делать, где его искать?

– А может, он на хуторе,- предположила Мелета.

– Арам! Бери моих лошадей, скачи на хутор! Надо что-то делать.

Лота скрыла от дочери, что она с Ликопом поссорилась. Она сказала ему, что отцу Священной и мужу царицы не достойно работать как простому метеку, а он ответил, что грабить бедняцкие села, конечно же, достойнее, что пойдет в сотни и ударится в воровство. Это очень задело царицу, она искренне считала, что военная добыча совсем не грабеж, и обозвала мужа дураком. Когда Ликоп хлопнул дверью,она поняла, что он уехал на свою рыбную ловлю.

Ликоп поехал на хутор. Они с Лотой давно мечтали о хуторской жизни. Хети и Эла встретили его с радостью, а когда узнали, что скоро отец и мать переедут сюда, радости их не было конца.

– А Мелета?
– спросила Эла.- Она не приедет?

– Ей нельзя. Она Священная Фермоскиры,- и Ликоп рассказал о последних событиях в городе.

Хети отреагировал на рассказ отца своеобразно:

– Надо сходить в селение - предупредить жителей. Пусть ожидают набегов. Теперь ойропаты сорвутся, как собаки с цепи.

– Вечером сходим оба,- предложил Ликоп.- Мне надо поговорить со старостой кое о чем.

– У нас не убрано просо,- заметила Эла.- Вы идите в поле, а я схожу в село.

Мужчины согласились. Ликоп уже знал, что Эла ждет ребенка.

Вечером жена Хети не вернулась, и они решили, что она осталась ночевать, погостить у брата. Утром Араму и Эле сообщили, что ночью на село налетели ойропаты, сожгли и разграбили все дома, увели всех женщин, убили мужчин, тех, которые бросились защищать своих жен и дочерей. Попала в плен к ойропатам и Эла.

–  Хватит, мама!
– крикнула Мелета.- Мечешь икру, как будто Ты не Царица амазонок, а презренная дандарка из Синдики. Мой отец не тот человек, чтобы пропасть. Вот вернется Арам...
– Мелета подошла к окну.- Да вот и они! Ставят лошадей сейчас поднимутся сюда.

О, эта женская манера - древняя, как сам мир. Если жена долго ждет любимого и желанного мужа, то при возвращении она набрасывается на него не с объятиями и поцелуями, а с бранью. Так случилось и на этот раз.

– Где ты был, презренный, трое суток?! Ускакал без спроса, пропал без вести!

– Не кричи, Лота. Это не достойно царицы. Мы были на хуторе.

– А где Хети?
– спросила Мелета.
– Почему он не приехал?

– Ты лучше спроси, где Эла!
– зло крикнул Арам.

– А где Эла?
– уже потише спросила Лота.

– Эла исчезла,— с еле скрываемым гневом ответил Ликоп,- Ее уволокли на аркане амазонки благородной царицы Лоты и Священной Мелеты. Они сожгли и разграбили селение...