«Над нами, наверху, есть нечто. То, что правит этим миром и другими».

Очередная не то сказка, не то притча; Марика читала ее с удовольствием.

— А есть другие?

«Есть. Но сейчас не об этом. Оттуда следят за каждым: смотрят, наблюдают, ведут».

— Что значит ведут?

Лао сформировало еще один абзац текста. Если бы в ручку был встроен индикатор эмоциональности предмета, он бы показал, что в эту минуту зеркало чувствует себя важным, пыжится от гордости за выдаваемые знания, радуется, что кто-то слушает, по крайней мере, так казалось.

Майкл ушел некоторое время назад, снаружи догорали угли; под одеялом было тепло и уютно. Почти просохли от вечной сырости сапоги.

«У каждого, кто находится в этом мире, есть Путь. Путь намеченный Создателем, Путь, соответствующий замыслу — единственно верный для каждого. Люди, сворачивающие с него, всегда получают шанс вернуться, но не всегда возвращаются. За этим наблюдают. За суету, спешность и сомнения отдаляют желаемое, выстраивают новые препятствия. За спокойствие и неспешность хвалят…»

— А как хвалят?

«По-разному. Помогают выстроить цепь событий, которая ведет к желаемому человеком результату. И только тому, кто способен жить не во лжи, но в щедрости, оставаться спокойным, без суеты, спешки и метаний, дают больше, чем запрошено».

— Намного больше?

Жадина она все-таки.

«Больше».

— Здорово. — Марика зевнула, мечтательно потянулась и почмокала губами, совсем как Арви. — Понятно. То есть жить в суете и спешке нежелательно. Слушай, так это совсем как здесь, на Магии. Если идешь плохо, без понимания — Уровень постоянно удлиняет дорогу, а если осмысливаешь свои действия, приходишь к верным выводам и становишься лучше, то дает бонусы. Как завтрашний Пруд Бабочек, да?

«Весь мир есть Магия. И единственная в нем цель — быть лучшим из того, кем ты можешь быть. Не лучше кого-то, но лучшим проявлением себя самого».

— Это я уже поняла. Отчасти. Хотя, знаешь, учиться этому и учиться. Жизни не хватит.

«Хватит. Спи, завтра хороший день».

— Ага, ты тоже, — раздался сонный шепот. — Спи.

Поверхность Лао погасла. Раздумывая о Долине Золотых листьев и желая, чтобы поскорее настало утро, Марика укуталась в одеяло с головой.

(Tunes of Fantasy — We Believe)

Арви сбрендил от счастья — не то крепко выспался, не то перенял звенящее радостью настроение от людей — и теперь с упоением гонялся за невидимыми в траве зверушками. То замирал, прижав «уши-локаторы» к голове, то кидался вперед, взлетал почти вертикально, растопырив розовые подушки лап и выпустив когти. Откровенно наслаждался жизнью.

Кого он ловил, Марика так и не поняла — кроликов, мышей? До этого момента она не видела ни тех, ни других и несколько опасалась, что с минуты на минуту сервал принесет в зубах чью-нибудь дохлую шкурку. В качестве гордости за себя и презента для нее.

Тьфу-тьфу через плечо и чур ее…

— Как кроссовки, не малы?

— Нет.

Шагали вот уже час. Майкл, как и обещал, пожаловал с самого утра — бодрый, чисто выбритый, оптимистичный. И пахнущий так, что Марику, как неисправный компас, постоянно вело в его сторону.

Пришел, принес ношенные кроссовки. Попросил померить.

Она не стала спрашивать «чьи», а он не стал уточнять. Убедился, что сели нормально и улыбнулся.

— Оставьте сапоги здесь. Не думаю, что они вам больше пригодятся.

— А как же в мусорку? Или администраторше на выходе? Она ж меня съест, когда будет проверять инвентарь.

— Не съест. Я ей их унесу потом, выйду через портал. Забудьте, это мелочи. Зато идти до пилона в этом вам будет куда удобнее, холодно уже не будет.

Наверное, боги ушами мистера Морэна все же услышали ее молитвы и послали легкую обувь, о которой она мечтала не первые сутки. Стопы были счастливы: в них больше не давила ребристая подошва и края рваных стелек, сбоку не хлюпало, а сверху не давило. Шагать стало непривычно легко — ноги не отягощал лишний груз. Не болталась вокруг талии и толстовка — ее повесил себе на заплечную сумку проводник. Просто улыбнулся, протянул руку, и она отдала, не стала спорить. А теперь, избавившись от, казалось бы, привычных, но утомительных атрибутов и напоминая себе молодую лань, резво бежала по сухим листьям, почти вприпрыжку.

— Слушайте, а ведь уже скоро?

Майкл усмехался и ничего не отвечал. Молчал, бросал короткие взгляды на часы, иногда всматривался в невидимые указатели или поглядывал на изумительно синее без единого облачка небо.

Становилось все теплее, но не жарко или душно, а просто теплее — Марика расстегнула кофту. Интересно, долго ли идти? До обеда недалеко, очень бы хотелось увидеть хваленые места.

Из зарослей вынырнула довольная желтоглазая морда Арви; из-за темных полос вокруг носа и приоткрытого рта казалось, что сервал улыбается. Через секунду, уловив слышный ему одному шорох, он вновь скрылся в кустах.