Шел я мимо кораля. Три лошади поджидали там в надежде, что им зададут корм. Это были Голубчик, Разлапый и дедов жеребец Крепыш. Остальные исчезли.

Дверь к Перальтам стояла настежь, я вошел в душную заставленную комнату, где при свете лампы находилась Крусита и беспорядочно стояли картонные коробки и старомодные саквояжи. Она заполняла чемодан одеждой и домашней утварью. На стенах по-прежнему висели картинки: Иисус с истекающим кровью сердцем; мадонна с ребенком, по типу явно гринго; раскрашенный фотоснимок папы римского в митре и с посохом.

Крусита еще всхлипывала за работой, но, заметил я, умылась и причесалась, а дети, вертевшиеся в преображенной комнате, выглядели чистыми и аккуратными. Она способна склониться перед неизбежностью, мы с дедушкой — нет.

Любопытно было знать, куда она отправится. Пока я помогал ей затолкать вещи в чемоданы, она сама призналась: с детьми побудет у родственников в Эль-Пасо, покамест мистер Воглин не пришлет за ней; Элой поработает у своего брата, который держит бар и винный магазинчик в Лас-Крусес, всего в двадцати милях от Эль-Пасо. В общем, выкрутятся, устроятся.

Заслышав приближающуюся машину, я, оставив Круситу, выбежал. Это подъезжал Лу в своем большом автомобиле. Фары полоснули по двору, по коралю и горящим глазам лошадей, уткнулись в дедушкин пикап, и машина стала. Фары погасли. Я поспешил приветствовать Лу.

— Надеюсь, Билли, я не очень опоздал, — сказал он, обхватив меня за плечи.

Мы пошли в дом и обнаружили, что дед сидит у камина в гостиной, чистит ружье и карабин при свете керосиновых ламп.

— Похоже, война идет, — устало улыбнулся Лу.

Старик пробурчал что-то в ответ, вытаскивая чистую белую тряпку из дула карабина. При снятом затворе он навел винтовку на свет и вперился в ствол.

— Где был? — спросил он.

— Я-то? Только что узнал, что тут произошло, — объяснил Лу.— Эти вонючки поганые... Джон, хочу тебе сказать, этакого пакостного грязнющего трюка я в жизни не ведал. Подлость и низость. Кое-что в этом роде должно быть напечатано во всех газетах всей страны. Может, так и будет. Может, пресса нас поддержит настолько, что мы отпугнем отсюда ВВС. И поудивительней вещи бывали.

Дед ничего не ответил, лишь согнул углом двустволку.

— Нам пресса не требуется, — влез я заведомо не в свое дело. — Нам требуется оружие. — Я вспомнил о револьвере в пикапе и направился к двери.

— Сиди тут, — сказал старик. — Держи ручонки подальше от револьвера.

Лу, подойдя, хлопнул меня по спине.

— Хороший он парень, Джон. Ты спасибо большое должен сказать, что рядом с тобой такой мальчик.

Сощурясь, старик смотрел на лампу сквозь дула.

— Похоже, самое что надо, — пробормотал он. Но надел новую тряпку на шомпол.

Молча следили мы за его работой. Потом Лу заговорил:

— Вероятно, ты собрался с духом и твердо решил, Я имею в виду — перестрелять их всех из своих ружей.

— Ну... — лукаво ухмыльнулся дед, — по традиции...

— И ты вправду готовишься, вправду ждешь атаки? — Лу кивнул на забаррикадированные окна.

— Скотину мою они повывезли сегодня, очередь за мной. — Дедушка обернулся ко мне.— Крусита готова?

— Да-да. Почти совсем.

Старик обратился к Лу:

— Ты возьмешься немного помочь мне сегодня?

— Для чего же, по-твоему, я здесь? — удивленно воздел руки Лу.

— Я просто спросил. Коль берешься помочь, так не свезешь ли Круситу с ее ребятней в поселок, там надо вызволить из-под ареста Элоя и всех их усадить на автобус до Эль-Пасо. Хотя лучше не так. Свези их всех напрямик в Эль-Пасо. Их — и еще плюс к тому...

Я поднялся во весь рост.

— Сиди, Билли, — сказал дедушка.

Я сел.

— Ясно, — откликнулся Лу. — Все этим вечером?

— Без задержки. Сейчас же.

— А ты остаешься?

— Так точно. Я нынче покидал ранчо в последний раз. Хороший мне урок. Следующий раз я это сделаю в гробу, ногами вперед, ежели только государство не отвяжется.

— Не надейся. — Теперь Лу с неловкостью глянул на меня.— Билли...

— Забирай его, — распоряжался старик. — Усади в поезд и убедись...

— Минуточку, — снова встав, заскулил я.

— Убедись, что он сидит в поезде, когда тот тронется.

— Нет, — плакал я, — нет, не поеду. Я должен остаться. Ну пожалуйста, дедушка.