– Давно хотел познакомиться с вами, Себастьян. – Сильный, приятный голос.

– Не столь давно, как я ждал встречи с вами, – ответил Каин.

Сантьяго улыбнулся:

– Раз уж вы здесь, с чего вы предпочитаете начать? Поговорим или вы сразу убьете меня?

– Сначала поговорим. – Каин оглядел гостиную. – У вас большая библиотека. Никогда не видел столько книг.

– Мне нравится держать книгу в руках, – ответил Сантьяго. – В компьютерных библиотеках сплошь электрические импульсы. – Он нежно погладил кожаный переплет, положил книгу на стул. – Я всегда отдавал предпочтение словам.

– У вас также много зеркал.

– Я – тщеславный человек.

– Попросите тех, кто стоит позади них, не нервничать. Я мог бы разобраться с ними в первую же секунду.

Сантьяго рассмеялся.

– Вы слышали? – Он повернулся к зеркалам. – Оставьте нас одних. – Он посмотрел на Молчаливую Энни, стоящую рядом с Каином: – Ты тоже можешь уйти. Я в полной безопасности.

– Вы – оптимист, – усмехнулся Каин, когда Энни вышла из комнаты.

– Реалист, – поправил его Сантьяго. – Если уж вы убьете меня, то постараетесь принять все меры к тому, чтобы иметь возможность потратить причитающееся вам вознаграждение. – Он помолчал. – Позволите предложить вам коньяку?

Каин кивнул. Сантьяго проследовал к бару под пристальным взглядом охотника за головами, взял хрустальный бокал, плеснул коньяк.

– Вот и мы. – Сантьяго вернулся, протянул Каину бокал.

– Вы слишком молоды, – отметил Каин.

– Пластическая операция, – улыбнулся Сантьяго. – Я уже упоминал о своем тщеславии.

– К тому же вас разыскивают.

– Только в Демократии. Позвольте высказать мысль о том, что иной раз вполне возможно судить о человеке по его врагам.

– Для вас другого пути просто нет. – В голосе Каина слышался сарказм. – Я встречался с вашими друзьями.

Сантьяго пожал плечами.

– Работать приходится с подручным материалом. Если б я мог найти лучших союзников, чем Бедный Йорик и Альтаир-с-Альтаира, заверяю вас, я бы не отказался от их услуг. – Он помолчал. – Поэтому, собственно, вы здесь.

– Так мне сказали.

– У нас много общего, Себастьян. Основополагающие ценности, борьба против тирании. Я бы очень хотел, чтобы вы встали рядом со мной.

– С революционной деятельностью я покончил.

– Вы сражались за ложные идеалы.

– К идеалам претензий быть не может. Да вот люди оказались не те.

– Согласен с вами.

– Так чем вы лучше их?

Сантьяго ответил не сразу:

– У меня есть к вам предложение, Себастьян. День выдался долгим. Вы убили человека, вы увидели тo, чего в Демократии еще никто не видел, наконец, вы встретились лицом к лицу с самым знаменитым преступником галактики. Вам наверняка очень жарко, вы устали, голодны. Давайте объявим на этот вечер перемирие. Мы пообедаем, получше узнаем друг друга, а завтра утром, когда вы отдохнете, я обещаю, что мы поговорим о делах, моих и ваших.

Каин долго смотрел на него, потом кивнул:

– Я думаю, обед мы можем пропустить.

– Но за весь день вы съели лишь один сандвич.

– Вы превосходно информированы.

– И напрасно вы волнуетесь. Я мог не один раз убить вас после того, как вы приземлились на Тихой гавани. И уж поверьте, я бы не пригласил вас сюда только для того, чтобы отравить.

– Логично, – признал Каин.

Они прошли в столовую, так же заваленную книгами, как и гостиная.

– Как я понимаю, вы не нанесете моим запасам такой урон, как отец Уильям. – Сантьяго покачал головой. – Сколько же он ест! Просто удивительно, что он до сих пор жив.

– Многие точно так же говорят и о вас.

– Многие думают, что я мертв. – Тут Сантьяго хохотнул. – Какие только истории не рассказывают обо мне, Себастьян! Только в прошлом году меня убивали трижды. Есть в Спиральном рукаве маленькая планета под названием Серебряная Синь. Так вот, якобы я уничтожил на ней все живое. Мне даже приписывают убийство какого-то дипломата на Канфоре Семь.

– Вы также ростом в одиннадцать футов, а волосы у вас оранжевые.

– Правда? – заинтересовался Сантьяго. – Такого я о себе не слышал. – Он пожал плечами. – Такова цена анонимности.

– Какая тут анонимность? Сотни людей всю жизнь пытаются выследить вас и убить.

– А я, однако, перед вами, живой и здоровый. Потому что никто не знает, как я выгляжу и где живу.

– Может, вам все-таки развеять некоторые мифы и легенды, которые пачкают ваше имя?

– Чем больше преступлений приписывает мне Демократия, тем больше усилий тратит она на меня, а не на те народы, которые не могут защитить себя сами. Но что же мы опять о делах? Мы-то собирались отдохнуть.

– Я не возражаю.