– Это еще кто? – спросил он.

– Абориген Кастора Пять.

– Так вы лечите и инопланетян?

– Это разумная раса, подавляемая Демократией. Для нас это более чем достаточно.

– Если вы начнете лечить всех инопланетян, которых подавляет Демократия, вам не хватит никаких больниц.

– Я знаю, – кивнула Энни. – Но мы делаем все, что в наших силах. Это жест доброй воли, но его значение огромно. – Она всмотрелась в Каина. – Или вы относитесь к тем, кто полагает, что призвание человека – править галактикой в одиночку?

– Я как-то об этом не думал. Наверное, если исходить из того, что право – на стороне сильного, у человека есть определенное преимущество.

– А сильный всегда прав? – спросила Молчаливая Энни.

Каин пожал плечами:

– Нет. Но довольно сложно сказать ему, что это не так.

– Сложно, но возможно, – указала она. – Именно этим мы и занимаемся. Во всяком случае, подаем пример другим. – Молчаливая Энни вновь всмотрелась в своего спутника. – Надеюсь, то, что вы увидели, произвело на вас впечатление, мистер Каин. Хотелось бы, чтобы вы поняли, за что мы боремся.

– Впечатление вы произвели, – ответил Каин.

– Вот и славно.

Закончив осмотр подземной больницы, они вернулись к лифту.

– Что еще мне покажут до встречи с Сантьяго? – спросил Каин, когда они поднялись на поверхность.

– Это все, – ответила Молчаливая Энни. – Собственно, на Тихой гавани больше ничего нет. Мы не хотим привлекать внимание Демократии к этой планете.

Они вышли из силосной башни, сели в авто и покатили дальше по все так же петляющей среди полей дороге.

– Далеко еще? – спросил Каин несколько минут спустя.

– Примерно пятнадцать миль. Мы уже давно в пути. Вы не проголодались?

– Я потерплю.

– Я могу позвонить, и к нашему приезду приготовят обед.

– В этом нет необходимости.

– Вы все еще хотите убить его? – неожиданно спросила Молчаливая Энни.

– Не знаю.

Она не прокомментировала последнюю фразу, и остаток пути они проехали в молчании. Наконец она свернула на совсем уж узкую, ухабистую дорогу, ведущую к беленькому домику с большой, по всему периметру, верандой.

– Нам туда?

– Туда.

– Охрана недостаточно надежная. После того как мы свернули с дороги, я заметил только три детектора.

– Они же установлены так, чтобы вы не заметили ни одного.

– На то я и охотник за головами, чтобы их замечать.

Молчаливая Энни пожала плечами:

– На дворе ночь. Может, несколько ускользнуло от вашего внимания.

– Я в этом сомневаюсь.

– Вы также должны помнить, что на Тихой гавани врагов у него нет. За исключением разве что вас.

– Тем не менее охрана поставлена из рук вон плохо. Этот парень на крыше торчит как гвоздь в подошве.

– Какой парень?

– С лазерным ружьем. Минуту назад он позволил инфракрасному прицелу блеснуть в лунном свете.

– Я никого не вижу. – Молчаливая Энни всмотрелась в темноту.

– Он на крыше, стоит как на ладони. Лучшей мишени не придумать. Такому с Ангелом не справиться.

– Это мнение профессионала?

– Да.

– Я передам ему ваши слова.

– Я и сам все скажу.

У дома Молчаливая Энни затормозила, они вылезли из кабины. Энни пошла первой. При ее приближении дверь мягко ушла в стену, их обдало волной холодного воздуха.

Через пустую прихожую Молчаливая Энни провела его в просторную гостиную. Он увидел удобные кресла и диваны, псевдоогонь, не дающий тепла, пылал в кирпичном камине. Небольшой, плотно заставленный бутылками бар, погашенный голоэкран, три зеркала в рост человека и книги. Книги и книги. В шкафах, на столах, подоконниках, подлокотниках кресел, даже на каминной доске.

В кресле сидел мужчина в светло-коричневом костюме. Читал книгу в кожаном переплете, потягивая альфарский коньяк.

Каин прикинул, что ему около пятидесяти в ту или другую сторону. Каштановые волосы начали редеть, виски тронула седина. Карие глаза с любопытством смотрели на Каина из-под длинных ресниц. Нос, чувствовалось, ломали мужчине не один раз, а по белизне зубов Каин сразу понял, что они вставные. Не ускользнул от его взгляда и S-образный шрам на тыльной стороне правой ладони.

Несмотря на внушительные габариты, мужчина легко поднялся.