– Открой его, – приказал Ангел нищему.

– Он уже открыт. – Вера попятилась подальше от шкафа. – Дверь – голографическая проекция.

– Как ее выключить?

– Не знаю.

– Позвоните в бюро обслуживания, пусть отключат.

Она позвонила, и дверь исчезла, оставив голую нишу шириной в четыре фута и металлический стержень.

– Какое счастье! – шумно выдохнула Вера. – А я уж поверила, что там бомба.

Нищий подошел к Ангелу:

– У меня жена и трое детей. Теперь я могу идти?

Ангел подтолкнул его к ближайшему креслу:

– Сядь. Ты уже покойник, Саймон. Вопрос лишь в том, убью я тебя сейчас или позже.

– Но я не Саймон! – в отчаянии воскликнул нищий. – Я – Роберт Брубейкер.

– Заткнись. – Ангел продолжил методичный осмотр номера.

Подойдя к двери в ванную, остановился, повернулся к нищему, усмехнулся.

– Ловко. – В голосе его слышалось восхищение. – Очень ловко, Саймон.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– О том, как ты все устроил.

– Я ничего не устраивал.

– Ты, разумеется, не мог знать, кто первым войдет в номер, Вера или горничная, так что не стал минировать входную дверь и шкаф.

– Послушайте, если я войду и в ванную, вы меня отпустите?

– Да, – кивнул Ангел. – Но тебе, я вижу, очень жарко, ты весь вспотел. Пожалуй, перед уходом тебе лучше принять молекулярный душ.

– Не нужен мне душ. Я хочу уйти.

– Но я настаиваю.

– Черт вас побери! – вскричал нищий. – Вы наставили на меня пистолет, заставили прийти сюда, обвиняете во всех смертных грехах, грозитесь убить! Может, хватит? Не пора ли оставить меня в покое?

– Оставлю, – пообещал Ангел. – После того как ты примешь душ.

– Не собираюсь я раздеваться в присутствии незнакомой женщины.

– Можешь принять душ в одежде.

– Мэм, – обратился нищий к Вере. – Убедите его отстать от меня. Я всего лишь уличный нищий, который никому не причинял вреда.

– Она тут не командует. – Ангел наклонился, схватил нищего за руку. – В душ, быстро!

Нищий не думал подниматься, и Ангел отпустил его руку.

– Ладно, – пробормотал нищий. – Ваша взяла.

– Так он действительно Саймон-Простак? – воскликнула Вера.

– Я же вам сказал.

– Но почему молекулярный душ?

– Потому что душ горничная принимать не стала бы, даже если б и прибиралась в ванной. А на планете, где средняя температура сто двадцать пять градусов [11] , любой нормальный человек, вернувшись в номер, первым делом идет в душ. – Он повернулся к Саймону. – Я прав?

Саймон-Простак кивнул.

– Взрывчатка или лазеры? – полюбопытствовал Ангел.

– Лазеры.

– Почему вы хотели меня убить? – пожелала знать Вера.

– Ваше убийство заказал один человек с Пегаса.

– Дмитрий Сокол? – удивилась Вера.

– Да, он самый.

– Но он уже предпринял такую попытку на Золотом початке. Я думала, на этом все кончено.

– Это не игра, и джентльменские правила тут не в ходу, – вмешался Ангел – Сокол не остановится только потому, что первый блин вышел комом. Заметив у отеля вашего приятеля, я тут же понял, что Сантьяго не имеет никакого отношения к выводу из строя моего корабля. Саймон наверняка заглядывал сюда вчера и выяснил, что я остановился в другом месте. Так что сам факт его сегодняшнего появления здесь прямо указывает на то, что его цель – вы. Он ждал, чтобы получить подтверждение вашей смерти. Возможно, Сокол потребовал представить ему голограмму или тело. – Ангел повернулся к Саймону. – Ты повредил мой корабль, чтобы задержать ее на Солнечном берегу. Но почему ты выбрал такой сложный путь? Почему не разделался с ней после приземления?

Саймон молчал.

– Если мне придется повторить вопрос, ты пожалеешь, что не ответил сразу же.

Саймон-Простак заглянул в бесцветные глаза и решил, что Ангелу лучше поверить.

– Сокол предупреждал, что она водит компанию с охотниками за головами. Сначала Птичка Певчая, потом отец Уильям, теперь вы. То есть если я бы попытался добраться до нее в открытую, мне бы пришлось убирать и вас, а шансы на это невелики. Поэтому я решил, что кратчайший путь к цели – повредить ваш корабль и убить ее, когда она вернется. Поверьте мне, Ангел, – говорил он искренне, – вас убивать я не собирался. Я лишь пытался вывести Веру из-под вашего прикрытия, чтобы потом спокойно выполнить порученное мне дело.

– Речь, между прочим, идет о моей жизни, а не о каком-то пустяке, – фыркнула Вера.

– Полагаю, вы сделали что-то нехорошее, иначе он не нанимал бы убийц, – ответил Саймон.

– Что бы я ни сделала, это касается только меня и его.

– Похоже, тут вы не правы. – Ангел повернулся к Саймону-Простаку: – Последний вопрос. Сколько предложил Сокол?

– Пятьдесят тысяч кредиток.

– Так много? – На Веру цифра произвела впечатление.

– Вера, запомните, пожалуйста, эту цифру, – говорил Ангел все тем же ровным голосом. – Поднимайся, Саймон. Пора принять душ.