– Да, сэр. – Лунная Дорожка подошла к бару, налила полный стакан, вернулась с ним к столику Каина.

– Благодарю.

– Должна предупредить вас, сэр, что в течение трех или четырех часов едва ли кто-нибудь покажется.

– А как насчет компании, что решила пообедать? – Каин указал на кувшин с пивом и бифштекс.

Девушка улыбнулась:

– Обедать будет не компания. Один человек.

– Да ведь тут четыре, а то и пять фунтов мяса. И все это съест один человек?

Лунная Дорожка кивнула:

– Да, сэр. А на десерт он получит шоколадный торт, который сейчас в печке.

– Рост у него, случайно, не одиннадцать футов и три дюйма? – Если Каин и шутил, то лишь наполовину. – Волосы не оранжевые?

Девушка рассмеялась:

– Нет, сэр. Это обычный человек.

– Если он может столько съесть, он скорее человек необычный. – Каин помолчал. – Между прочим, как давно убили Трехглазого Билли?

– Четыре или пять месяцев тому назад. Ой! – воскликнула девушка. – Я забыла про картошку!

– Вам пора сменить вывеску, – заметил Каин. – Я думал, что пришел в таверну.

– Так оно и есть.

– Но здесь и кормят.

– Только отца Уильяма. Он у нас на особом счету.

Она повернулась, чтобы уйти на кухню, но Каин схватил ее за руку:

– Отец Уильям на Тихой гавани?

– Да, сэр. Он придет через несколько минут.

– И давно он здесь?

– Точно не знаю, сэр. Может, с неделю.

– Что-то я не заметил его шатра, когда ехал в город.

– Шатра, сэр?

– Он же проповедник.

– Я знаю, сэр, но он говорит, что взял отпуск.

Каин нахмурился.

– Он тоже задавал вопросы о Трехглазом Билли?

– Нет, сэр. – Девушка замялась. – Мне больно, сэр.

– Извини. – Каин отпустил ее руку. – Ты уверена, что о Трехглазом Билли он тебя не спрашивал?

– Меня – нет. – Она попятилась к кухне. – Извините, сэр, но я должна снять с плиты картофель.

– А Сантьяго он не поминал?

– С какой стати? – Лунная Дорожка остановилась, не дойдя двух футов до двери в кухню.

– Потому что он не только проповедник, но и охотник за головами.

– А при чем здесь Сантьяго?

Каин уставился на нее, удивленный ее невежеством.

– В Пограничье нет более известного разыскиваемого преступника.

– Вы, должно быть, ошиблись, сэр. – Лунная Дорожка коснулась двери, чтобы та, почувствовав ее присутствие, открылась. – Сантьяго – герой.

– Для кого? – спросил Каин.

Она рассмеялась, словно он позабавил ее хорошей шуткой, но, прежде чем он задал следующий вопрос, ретировалась на кухню. Так что ему осталось лишь потягивать пиво да смотреть на разделившую их дверь.

Вскоре, однако, она появилась с чугунком, полным картофеля.

– Расскажи мне о Сантьяго, – попросил Каин, когда она проходила мимо, направляясь к столу отца Уильяма.

– Я с ним незнакома, сэр.

– Тогда почему ты думаешь, что он – герой?

– Так все говорят.

– Кто – все?

– Те, кто приходит сюда. – Она пожала плечами. – Налить вам еще пива, сэр?

– Я бы лучше поговорил с тобой о Сантьяго.

– А я его видеть не видела, – запротестовала Лунная Дорожка.

– Роста в нем одиннадцать футов, а волосы оранжевые, – послышался с порога густой баритон. – Что еще вас интересует?

Каин повернулся, чтобы увидеть одетого в черное здоровяка, с двумя бластерами, рукоятки которых торчали из кобуры.

– Вы – отец Уильям? – спросил он.

– К вашим услугам. – Отец Уильям подошел к столу, протянул внушительных размеров руку. – А вы…

– Себастьян Каин. – Каина удивило, сколь сильны пухлые пальцы отца Уильяма.

– Ага! – проповедник улыбнулся. – Вы – приятель Веры Маккензи!

Каин кивнул:

– А вы спасли ей жизнь на Золотом початке.

– Спас ее Всевышний, – поправил Каина отец Уильям. – Я лишь Его инструмент.

– А что поделывает Его инструмент на такой захудалой планетке, как Тихая гавань? – полюбопытствовал Каин.

– Если я вам скажу, вы мне не поверите. – С лица отца Уильяма не сходила улыбка.

– Скорее всего… но почему бы не сказать, а уж там я сам решу.

– Дело в следующем. Как только выяснилось, что это милое дитя – великолепный кулинар, – он улыбнулся Лунной Дорожке, – я решил взять отпуск. А планета эта получше многих других.

– Ты действительно готовишь сама? – спросил Каин.