Когда Генрих открыл входную дверь, они вздрогнули от неожиданности.

– Доброе утро,- улыбнулся Генрих.

– Мы опять не успели!- Выкрикнул Матиас.

Генрих обнял его и прошептал:

– Не шуми, Мати.

Он потрепал сыновей по светлым волосам и вышел на крыльцо. С улицы дохнуло в прихожую прохладной предрассветной мглою.

Мальчишки спустились с крыльца и нетерпеливо подпрыгивали на брусчатой дорожке. То над одним, то над другим крыльцом в соседних домах вспыхивал яркий свет, и на улицу выбегали бодрые мужчины со своими отпрысками. С Генрихом здоровались, в знак приветствия вскидывали от груди правую руку. И он тоже вскинул руку и сделал ею полукруг, приветствуя общину. Сегодня он отчетливо видел лицо каждого человека, пробегавшего мимо калитки. Вчера он узнавал их, но не видел лиц. А сегодня ему стоило усилий, чтобы вспомнить, кого именно из соседей видит перед собой. Но сегодня он видел их глаза, видел их лица. Он смотрел на пробегавших мимо него людей и чувствовал каждого из них. А спустя еще мгновение под куполом проплыл первый вздох Большого Колокола.

– Мы вместе,- прошептал Генрих, и его шепот растворился в колокольном звоне.

– Сегодня я буду первый!- Неожиданно выкрикнул Матиас и припустил по дорожке.

Он пробежал мимо отца и со всех ног помчался в сторону фонтана. И уже вслед за ним бросились браться. Генрих улыбнулся им вслед. На крыльце, запахнувшись в теплый халат, стояла Моника. На ее губах играла едва заметная улыбка.

На перекрестке Тенистой и Мятной к нему присоединился Геккер.

– Салют!- С едва заметным придыханием поздоровался он.

– Привет,- кивнул Генрих.- Как София?

– Как может себя чувствовать женщина после бала?- Вопросом на вопрос ответил тот.- Мне кажется, она вообще не ложилась спать. Даже сейчас кружит по дому и мурлычет под нос мелодии вальса. Но, к слову сказать, такого роскошного бала еще не было. В жизни своей ничего подобного не видел...

– Такой бал бывает один раз в жизни,- согласился с ним Генрих.- Моника тоже до сих пор находится под впечатлением.

– Вчера я как-то выпустил вас из виду,- Геккер сбавил темп.- Генрих, вы не против небольшой передышки?..

Они свернули на тротуар, не добежав до фонтана ярдов пятидесяти.

– Так где вы были вчера, Генрих?- Повторил вопрос Геккер.

– Среди гостей,- ответил Штольц.- Танцевали, общались с людьми. Это наш семнадцатый бал, Михаэль. Уже семнадцатый. Как незаметно прошли годы...

– Папа, папа!!!- Мимо них пробежал Матиас, он уже обогнул фонтан и бежал в сторону дома. А старшие Йен и Яков ждали отца возле фонтана.

– Генрих, вы - счастливчик,- улыбнулся Геккер.- Нам с Софией Бог родных детей не дал. А Натан родным так и не стал. Как бы мы ни старались...- Голос Большого Колокола медленно растаял в прозрачном воздухе, и над городам растеклось торжественное песнопение "Мы свидетели Его славы".- Мы с Софией собираемся отдохнуть на горячих источниках,- улыбнулся Геккер.- Мой брат работает смотрителем в Темной Лощине. Приглашаю вас с Моникой провести выходные в нашей компании.

– Было бы неплохо,- кивнул Штольц.- Но, к сожалению, обещать не могу.

– А там сейчас замечательно,- продолжал говорить Геккер.- И днем и ночью висит над долиной туман. Прохладно и сыро. А возле горячих озер распустились мелкие синие цветы, они стелются пышным ковром, обволакивая замшелые корни пней. Моего брата зовут Карлом. Обязательно приезжайте к нему, если решите отдохнуть или случится что-то непредвиденное...

– Вы поэт, Рудольф,- оборвал его Штольц.- Жаль, но ничего обещать не могу.

– Да, конечно,- кивнул собеседник.- Я понимаю вас, Генрих. Я вас понимаю. Столько работы появляется весной. Особенно весной. Словно весь год ты откладываешь какие-то дела на потом, и они вдруг валом накатывают на тебя... Но ведь этого не происходит. Как все-таки жаль, что мы не принадлежим себе.

– Что вы сказали, Рудольф?- Генрих посмотрел на Геккера с удивлением.

– Жаль, что дела не отпускают вас, Генрих...- улыбнулся тот.- Но если вы все-таки надумаете отдохнуть на источниках, мы всегда рады составить компанию.- Геккер несколько раз подпрыгнул и выбежал на дорогу.- Задержались мы сегодня. Пора возвращаться домой!..

Он махнул рукой на прощание и трусцой засеменил вокруг фонтана.

После разговора с ним на душе у Генриха остался осадок.

В четыре часа пополудни сверкнула вспышка входящего сообщения. Генрих оторвался от бумаг и посмотрел в дальний угол кабинета.

– Не помешал?- Осведомился Свешников. Он сидел в глубоком плетеном кресле в какой-то оранжерее.

– Здравствуйте, Ник,- Генрих утомленно потер глаза.

– Добрый день, друг мой,- улыбнулся Свешников.- Вы не забыли о нашей встрече?

– Нет, разумеется, нет,- Генрих закрыл файл с документами и отодвинул его в сторону.- Если вы готовы, я приеду,- он посмотрел на старинные куранты,- допустим, через час.