Шрифт:
И тут Сенна вдруг почувствовала между ног пульсирующий жар. Не сдержавшись, она тихонько застонала, но все же повторила ласку зубами. Из горла Финниана снова вырвался стон, и на этот раз Сенна почувствовала, как его рука у нее на талии несколько раз вздрогнула.
Чуть приподняв голову, она взглянула на Финниана. Обманчиво неподвижный, он сидел у ствола и наблюдал за ней с почти безмятежным лицом. Но Сенна-то слышала его учащенное дыхание и чувствовала дрожь, то и дело пробегавшую по его телу.
Снова наклонившись, она продолжила ласкать его. Потом прошептала:
— Вот так? — Сенна упивалась чувством своей власти над ним.
— Нет, — буркнул Финниан хриплым от желания голосом. Сенна вздрогнула, а он добавил: — Все, достаточно. Теперь сядь на меня верхом.
Сенна замерла в замешательстве, потом выполнила его просьбу. В следующее мгновение он спустил с нее штаны — они каким-то образом уже оказались расшнурованными — и почти тотчас же вошел в нее.
И на сей раз она совершенно не почувствовала боли.
Глава 40
Финниан осмотрелся и едва заметно пожал плечами.
Осень стояла мягкая, и воздух казался приятно прохладным. Урожай собран был хороший, и повсюду, где они до этого проходили, под деревянными навесами и скатами крыш складывалось множество торфяных брикетов, которые использовались как топливо, чтобы согревать жилища в холодные зимние ночи — в такие ночи над землей волнами разливался запах моря. Да-да, почему-то именно запах моря.
И этот же запах ощущался в воздухе уже и сейчас. «Быть может, это листья, опадающие с деревьев, открывают путь бодрящему морскому запаху?» — подумал Финниан.
Тут Сенна пошевелилась — он по-прежнему был в ней, — и Финниан покрепче обхватил ее бедра. Улыбнувшись ей, спросил:
— Тебе ведь уже не больно?
Она покачала головой:
— Нет, уже давно не больно.
— Вот и хорошо, милая.
Улыбнувшись ему в ответ, Сенна поцеловала его в лоб, а потом они снова начали двигаться, на сей раз — очень медленно и неторопливо, глядя друг другу в глаза.
В очередной раз наклонившись, чтобы поцеловать любовника, Сенна внезапно вздрогнула и замерла; лицо же ее побелело. Финниан тоже насторожился — он услышал топот множества копыт; казалось, к ним приближалась целая армия.
Один из всадников, выезжавших на поляну, что-то крикнул другому.
— Это их дозорные, — прошептал Финниан Сенне в волосы. Коснувшись губами ее губ, он добавил: — Тихо, милая.
Вскоре на поляну выехали и другие всадники, теперь отчетливо был слышен звон их оружия и скрип кожаных седел, ремней и сумок.
— Нет, лучше спуститься в долину, — сказал один из них. — Там ведь есть вода и несколько хижин, которыми можно воспользоваться.
— Но на этом пригорке более выгодная позиция, — возразил кто-то из воинов.
Тут все они развернули своих лошадей и посмотрели вниз, в сторону ближайшей деревни. Сейчас Финниан прекрасно видел их лица, а они наверняка увидели бы его, если бы взглянули вверх.
И он впервые пожалел, что у Сенны такие яркие сияющие волосы.
Едва дыша, они сидели над всадниками и ждали. Сенна по-прежнему сидела верхом на любовнике, и у обоих уже начали затекать и болеть ноги. Лица же их находились совсем рядом, и губы почти соприкасались.
— Хорошо, что у меня с собой кинжал, — внезапно прошептала Сенна.
Финниан промолчал, но едва заметно кивнул.
В течение нескольких минут солдаты молча озирались, а их лошади лениво перебирали копытами и вытягивали шеи, стараясь дотянуться до травы под ногами. В небе же ярко светила луна.
— Лучше туда, — вдруг сказал один из солдат. — Там все-таки река…
Но воин на гнедой лошади, по-видимому, их командир, тотчас же возразил:
— Зато отсюда открывается превосходный обзор.
— Да зачем нам обзор?! — засмеялся один из солдат. — Можно подумать, ты собираешься отыскать здесь проклятого О’Мэлглина!
Солдаты расхохотались, а их командир заявил:
— Да, собираюсь! И его шлюху — тоже!
Финниан нахмурился и стиснул зубы. Сенна же невольно вздрогнула.
— И я непременно найду их, — продолжал командир. — Рэрдов обещает заплатить двадцать французских ливров любому, кто доставит их до начала битвы. Вот я и доставлю их.
Услышав слово «битва», Финниан понял, что перед ним действительно был один из отрядов целой армии, явившейся на сбор. И существовал лишь один человек, обладавший достаточной властью, чтобы созвать такой сбор. Конечно же, это был барон Рэрдов.