— Молчи ты! — крикнул Тайри. — Ты понимаешь, о чем разговор! Я-то надеялся, что в скором времени передам дела сыночку, а сыночек знай себе гоняется за девками! Что с тобой творится, Пуп? — Тайри вплотную приблизил к нему лицо. — Ты что, без бабы уже дня прожить не можешь?

От страха Рыбий Пуп лишился и красноречия, и бойкости.

— Могу.

— Ты с каких пор повадился в «Пущу»?

— Тебе про все уже доложил Брюхан, я не собираюсь отнекиваться, — убито сказал Рыбий Пуп.

— Далеко у вас зашло с этой Глэдис?

— Просто она моя девушка, вот и все.

— Не начинил ты ее, случаем, или еще что?

— Нет. Она хорошая, пап, чистоплотная и…

— Она подстилка, только и всего! — загремел Тайри. — До неемне дела нет! Мне до сынамоего есть дело, до тебя! — Тайри встал и надвинулся на него. — Сколько раз ты прогулял школу?

Рыбий Пуп окончательно смешался — он давно потерял счет пропущенным урокам.

— Хватает, — неопределенно пролопотал он. И поспешно прибавил: — Да я наверстаю.

— Елки зеленые, Пуп! — Тайри сплюнул. Он подошел к окну, посмотрел в него, стоя спиной к сыну, круто обернулся. — Я хотел, чтобы ты получил образование…

— Я получу, папа, — оправдывался Рыбий Пуп.

— Где? В «Пуще»?

— В «Пуще» — навряд ли, — честно сказал Рыбий Пуп. — Это я так, для разрядки. — Он пристыженно засмеялся, отводя глаза.

— Посмейся мне, я тебе шею сверну, паршивец!

— Я не смеюсь, пап. Я виноват. — Он заискивающе улыбнулся и тут же стал серьезным. — Но я возьмусь за ум.

— Пуп, не запускай, Христа ради, учение из-за девчонок, — умоляюще сказал Тайри. — Я тебя стараюсь вывести в люди, а ты топчешься на месте. И тут на белых валить не приходится, сам себе вредишь. Я нанимаю людей думать за меня, а ты этим временем ухлестываешь за бабьем. Я считал, что ты умней… Неужели у тебя нет охоты чего-то добиться в жизни?

— Есть.

— Чего же — за ляжками гоняться? — сказал Тайри с презрением. — На это особой грамотности не требуется… Крепко ты меня подвел, Пуп. — У него сорвался голос.

Тайри был недалек от слез, и это проняло Пупа, как ничто другое.

— Я тебя не подведу, папа, — сказал он горячо. — Клянусь тебе.

— Что ж ты теперь думаешь делать? — спросил Тайри с несвойственным ему оттенком безнадежности.

— Я исправлюсь! Прямо с сегодняшнего дня! — уверял Рыбий Пуп.

— Беседовал я с директором школы, — сказал Тайри. — Говорит, ты завалишь экзамены за этот год. Он думал, я тебя забираю из школы и хочу определить к себе на работу. Знаешь, Пуп, и разжевать можно за другого, и в рот ему положить, но глотать человек должен сам. Хочешь прожить всю жизнь черным забулдыгой — я этому помешать не в силах.

— Папа, я сию минуту сажусь заниматься. Ничего больше не нужно говорить, я все понял.

— Все в твоих руках, сын, — сказал Тайри, беря шляпу. — Не меня ты дурачишь, имей в виду, — ты себя же оставишь в дураках… — Он глотнул и покачал головой. — Ну, я пошел… До вечера.

— Ага. А я буду сидеть заниматься.

Тайри ушел. Рыбий Пуп сел за стол и загляделся в пустоту. Да, сейчас он начнет заниматься. В коридоре раздались чьи-то шаги. Он оглянулся. В дверях стоял Джим.

— Пуп, — окликнул его Джим.

— Да, слушаю, — небрежно уронил Рыбий Пуп.

— Малыш, я не хочу вмешиваться, но все же иди-ка ты давай в школу и…

— Я и так собираюсь ходить в школу, Джим, — отрезал он.

— Если ты не кончишь школу, не получишь лицензию, ты не сможешь повести отцово дело…

— Да знаю я, — досадливо сказал Рыбий Пуп.

— У тебя хороший отец…

— Слушай! — взорвался Рыбий Пуп. Вся злость, которую он сдерживал в присутствии Тайри, обратилась сейчас против Джима. — Ты хоть и образованный,а работаешь на папу! Вот и я буду нанимать таких, как ты, чтобы вели за меня дело!

На щеках у Джима обозначились желваки.

— С тобой бесполезно говорить. — Он вышел.

Катись он, этот Джим… Рыбий Пуп раскрыл учебник по государственному устройству и принялся бессмысленно водить глазами по строчкам. Вспомнилась Глэдис, какой он видел ее сегодня утром. Он вздохнул, помедлил немного, потом снял телефонную трубку и набрал номер.