Шрифт:
— Тебе бы к закону притянуть этого Джефферсона, пусть бы его заставили заботиться о ребенке.
— Пуп, я ведь со многими гуляла, — откровенно сказала она, вздохнув. — Девочка от него, но как докажешь?Похожа на отца как две капли воды, жена Джефферсона и то про это знает…
Он закурил опять. Что-то станется с дочкой Глэдис? Ведь Джефферсон тоже светлокожий. Вырастет еще одна почти белая девушка, затерянная, как Глэдис, в черном мире.
— Верхний свет зажечь, мой хороший?
— Не надо.
Она встала и пошла в дальний угол комнаты — оттуда, из темноты, она казалась совсембелой. Из-за женщины такого цвета, как Глэдис, убили Криса.
— О чем ты, милый, задумался?
— А? Так, ни о чем.
Лицо женщины на снимке, которым он давился в полицейской машине, улыбалось — Глэдис улыбается редко.
— Глэдис, ты никогда не слыхала про парня, которого звали Крис Симз?
— Крис Симз? — медленно повторила она. — Н-нет… А что?
— Его убили.
— Кто?
— Да белые.
— А-а, это тот! — воскликнула Глэдис. — Нет, я его не знала. Слышать слышала, даже видела один раз. Ой, да ведь ты не знаешь! Я же одно время в прислугах служила у женщины, с которой он встречался…
— Что-о?
— Ну да. Это когда она еще была замужем. А уже после занялась ремеслом…
Ух, до чего он ненавидел это слово. Он предупреждал, что не желает слышать от нее слово «ремесло». И как только она может его выговаривать с таким спокойствием.
— Какая она из себя?
— Что значит — какая? На что тебе?
— Фигурой на тебя похожа?
— Нет. Ниже ростом, полней… Волосы совсем светлые. Пила она без удержу. Потому и муж от нее ушел.
— А мужчин у нее было много?
Глэдис криво улыбнулась.
— Когда занимаешься нашим ремеслом, мужчин всегда много… — Она пристально посмотрела на него: — Зачем ты все это спрашиваешь?..
— И с нашими она тоже якшалась?
— С какими это «нашими»?
— С черными, — многозначительно сказал он.
— По-моему, до этого случая с Крисом — нет. Только для чего это тебе?..
— Выходит, она с Крисом зналась из-за денег?
— В нашем ремесле со всяким знаешься из-за денег, — сказала Глэдис.
Рыбий Пуп допил пиво до дна и опять вытянулся на кровати.
— Зачем тебе понадобилось знать про эту женщину? — спросила она. — Обыкновенная шлюха, ничего в ней нет.
— А я и сам не знаю. Взбрело что-то в голову, — негромко, отрывисто сказал он.
Они замолчали. В парном воздухе стоял монотонный стрекот дождя.
— Глэдис.
— А?
— Поди сюда.
Она отложила рукоделье и подошла к нему.
— Поцелуй меня, — сказал он.
Она нагнулась, и, обнимая ее, целуя ее, он яростно, изо всех сил старался заглушить неясный страх, тлеющий в нем. Если уж суждено, чтобы когда-нибудь и его опалил огонь, то, может быть, исподволь приучить себя к его жару, окунаясь в похожее пламя. Напрасно — вынырнув, он был все так же далек от цели и все так же горел в его крови лихорадочный, гложущий, неуемный страх. Ничуть не меньше прежнего был притягателен и страшен белый огонь.
XIX
После школы, а чаще — после затянувшихся на полдня свиданий с Глэдис Рыбий Пуп сидел в конторе у Тайри, отвечал на телефонные звонки, записывал адреса, по которым нужно заехать за покойником, и говорил Джиму, а Джим в свою очередь давал указания Джейку и Гьюку, водителям катафалка, который одновременно служил и санитарной машиной. Он уже знал, как принимать заплаканных посетителей, печально улыбаться, когда того требуют обстоятельства, изображать на лице снисходительное соболезнование убитому горем клиенту, а между тем толковать о своем:
— Да, что поделаешь, теперь мы должны позаботиться о том, чтоб приготовить ложе…
И он извлекал красочно изданный каталог с цветными снимками гробов и указателем цен.
— Выбирайте, какой вам больше подходит, у нас имеются в наличии любые, я покажу вам.
Новая роль кружила ему голову, давая ощущение власти. Он был полномочным представителем Тайри, и ему это страшно нравилось. Тайри поручал ему заказывать стеклянные кружки и шприцы, канистры с жидкостью для бальзамирования, искусственный дерн для могил, гробы разных сортов, косметику для усопших, женские платья, мужские костюмы и так далее. Кроме того, ему вменялось в обязанность следить, чтобы Джейк и Гьюк не упивались до бесчувствия, пока не справятся с работой.