Шрифт:
— «Пуща». Брюхан у телефона.
— Брюхан, это Пуп. Глэдис у вас?
— Нет. Вышла только что. Сам знаешь… скоро будет.
Он передернулся, ужаленный ревностью, понимая, что означает ее отсутствие.
— Передайте, когда вернется, что я ее через час буду ждать на углу Боумен и Розовой. Ладно?
— Угол Боумен и Розовой. Хорошо. Все?
— Все.
Он положил трубку, взял шляпу и постоял в нерешительности.
— Джим! — позвал он.
Джим подошел к дверям конторы.
— Я ухожу.
— Как знаешь. — Джим отчужденно взглянул на него и покачал головой.
— Ну и черт с вами, — прошептал Пуп себе под нос и вышел на улицу.
XX
Долговязый, с обманчиво вызывающей манерой держаться, Рыбий Пуп встретил свой шестнадцатый день рождения, остро переживая недавний провал на экзаменах. Он предвидел, что поражение неизбежно, однако, когда оно наступило, понял, что не учитывал всего, что оно повлечет за собою. Первый раз в жизни он признался себе, что ненавидит школу. Он не страдал умственной отсталостью, вовсе нет, — факты, которые ему преподносили в классе, он усваивал с легкостью, он просто убедился, что школьная премудрость слишком далека от насущных забот его действительной жизни. Теперь он принял дерзкое решение, на какое еще не отваживался никогда: бросить школу и посвятить себя настоящей жизни. Он знал без всяких подсказок, что самый важный урок — не то, о чем говорят учителя, а то, что диктует окружение, в котором он живет. Каждый день его жизни был школой, где постигают суровую науку, не предусмотренную никакими учебными программами.
После того как объявили результаты экзаменов, он направился в «Пущу», избегая встречи с Зиком, Тони и Сэмом, и был неприятно поражен, застав их там.
— Садись, Пуп, выпей с нами пива, — позвал его Тони. Рыбий Пуп сидел кислый, настороженный, было тягостно, что друзья старательно обходят молчанием его неудачу, уж лучше бы, кажется, высмеяли прямо в лицо.
— А у нас для тебя новость, — сказал Тони.
— Как же, знаю. Вы с Зиком идете в колледж.
— И для тебя тоже, — обратился Тони к Сэму.
— Но ведь Сэм сдал экзамены, — сказал Рыбий Пуп.
— Не про ученье речь, — мягко сказал Зик.
Рыбий Пуп чувствовал себя посторонним; отныне их дороги разошлись. Если опять идти в школу, придется высидеть еще один год в том же классе, а на это он не согласится ни за что на свете. Он дулся, слушал, как Зик, Тони и Сэм наперебой делятся друг с другом планами на будущее.
— Не, ребята, мне подавай право, — объявил Сэм.
— Я лично хочу стать администратором, — сказал Зик.
— А я еще не выбрал, — сказал Тони. — Да и все равно, это когда еще будет… — Он повернулся к Зику. — Куда, полагаешь, вас направят проходить основной курс подготовки?
— Кто их ведает. Дай Бог, чтоб не на Юг, — процедил Зик.
Рыбий Пуп так и подскочил на месте.
— Вы о чем это? — спросил он, боясь поверить, что понял.
— Да тебе битый час толкуют, — сказал Тони. — Мы идем в армию.
— Серьезно? Это когда же решилось?
— Сегодня утром получили повестки.
— Ты тоже, Сэм? Вроде мы с тобой с одного года…
— Я — нет. Молод, выходит, — обиженно сказал Сэм.
Ощущение одиночества усилилось. Мало того что со школой не вышло, так теперь еще отнимают закадычных друзей. Ох ты, черт, армия — это решение всех вопросов, но для армии он не дорос, вот и Сэм — тоже… Он спросил еще пива, раздумывая, как бы набраться духу сообщить Тайри о том, что он провалился. Голос Зика вернул его к действительности.
— Четвертого июля у нас здесь, в «Пуще», отвальная, — говорил Зик. — Ты обязательно приходи.
— Что? А, ну да. Приду, конечно.
— Кончай глядеть волком, — попенял ему Зик. — Там такое будет!Потанцуешь, развеешься!
— Да ладно, — отмахнулся Рыбий Пуп.
— Подзубришь за лето, а осенью пересдашь, — сказал Тони.
— Нет, я бросаю школу.
Его друзья встревоженно задвигались на стульях.
— Мне бы отец не позволил, — сказал Зик.
— Мне тоже, — сказал Тони.
— Я хоть и работаю, а учиться не брошу, — заявил Сэм.
— Пусть отец говорит, что хочет, а я ухожу, — торжественно произнес Рыбий Пуп. Друзья примолкли, оглушенные его решением, и он воинственно оглядел их. — Брюхан, виски, — потребовал он.
— Гляди, окосеешь, — предостерег его Зик.
— А я того и хочу.
Ему было нечего терять. Он одним духом опрокинул виски и спросил себе еще. Друзья уходят в армию, а он провалился, но сегодня вечером он вырвет себе свободу. И пропадай оно все…