– Степан Петрович? Здравствуйте, не слишком заняты, можете говорить?
– Ирина начала с осторожностью.

– Добрый день, Ирина Петровна, скорее уже добрый вечер. Я вас слушаю.

Генерал Суманеев не ждал звонка, но и не удивился.

– Вы мне так ничего и не сказали здесь, в палате, на больничной койке. Но, чувст-вую я себя в порядке и хотелось бы все-таки услышать вразумительный ответ - что с мо-им мужем, где он, кто его похитил, какие меры принимаются? И пожалуйста, Степан Петрович, не надо общих фраз и размытостей - я их сама сочинять умею. Просто ответьте на вопрос - четко и конкретно.

Суманеев понял, что просто так от Михайловой не отделаешься. Но и сообщать всю правду было не в его правилах.

– Ирина Петровна, с чего вы взяли, что я что-то не договариваю? Мы работаем над этим вопросом и скоро, надеюсь, ситуация прояснится. Вас не устроит предположи-тельный ответ, а конкретных фактов о похитителях сейчас нет. Я уверен, что все закон-чится благополучно и вы, в скором времени, снова будете вместе.

Ирина махнула рукой, так ничего вразумительного и не услышав.

– Тогда я хочу домой, Степан Петрович. Пусть охрана меня отвезет.

– Это уже не в моей компетенции - это решать врачам.

– С врачами я сама решу - пусть охрана не вмешивается.

– Договорились, Ирина Петровна, всего доброго.
– Он на секунду представил себе переживания, беспокойство Михайловой и, как бы сжалившись, продолжил: - Сейчас мужа вернуть не обещаю. Но через несколько дней он будет дома.

"Дома.... Через несколько дней дома". Ирина тихо произнесла последние слова Суманеева. Задумалась. Она не сомневалась, что муж жив, что-то подсказывало ей внутри, что со здоровьем все в порядке. А временная разлука связана с его работой. И он выиграет, он победит.

А что она? Просто ждущая жена - нигде не работающая. Случай заставил ее за-думаться всерьез и над собой. Надо бы устроиться на работу - не для того, что бы ни ви-сеть на шее мужа, а для дела. Что бы занять время с интересом и пользой. Но куда - в школу учителем английского или французского языков? Нет - детям нужно посвятить себя всю, по-другому нельзя. Переводчицей? Да, можно подумать о какой-либо турфирме.

ХIХ глава

Юргис очнулся от приятной дремоты. Образы девочек все еще оставались в памя-ти и топорщились бугорком в ширинке. Он томно потянулся, тряхнул головой, словно скидывая наваждение.

"А почему бы не убить двух зайцев, - пришла в голову мысль.
– И проверить ге-нерала, и сделать ему приятное. Если он на самом деле решил уйти на Запад, то не отка-жется от девчонок. А если решил поиграть... Посмотрим".

Сабонис пришел к Михайлову.

– Послушай, генерал, у нас еще есть время, давай, проведем его с пользой для ор-ганизма.

Его губы слегка растягивались в улыбке, а глаза смотрели пытливо и в тоже время с какой-то игривой хитринкой. Николай понял, что Юргис задумал что-то пакостное, решил проверить его "на вшивость".

– Кто же откажется от пользы, Юрий, - Михайлов загадочно улыбнулся, желая все-таки немного позлить противника, а заодно и выведать что-нибудь полезное.
– Здесь есть тренажерный зал?

– Какой еще зал, о чем ты говоришь, генерал? К черту зал.
– Сабонис действи-тельно удивился и Николай понял, что попал в точку.
– Я имел в виду - провести время с удовольствием. Выпить бокал хорошего вина, расслабиться, пригласить девочек.

Он взял себя в руки, продолжая гнуть свою линию.

– Что-то я не видел здесь симпатичных горничных, да и не симпатичных тоже. Считаешь, что сотрудницы консульства, если таковые имеются, станут ублажать нас? За-ниматься сексом по приказу?

Теперь уже Михайлов смотрел на Сабониса с игривой хитринкой.

– Фу, генерал, как ты можешь все опошлить одним махом.
– Юргис не сумел скрыть показное огорчение.
– И причем здесь горничные? Можно пригласить хорошень-ких девочек, именно пригласить, - подчеркнул он последнее.

– Пригласить?
– С сарказмом спросил Михайлов.
– А как отреагирует пресса на такое приглашение? Ты полагаешь, что эти проныры журналисты не узнают о таком слу-чае? И как отреагирует консул на заголовки газет? Например, "Мужики польского кон-сульства решили попробовать русских проституток". Скандал, батенька, будет, скандал. А он нам сейчас ни к чему.

"Вот ведь куда вывернул, гадюка, - Юргис уже действительно огорчился.
– А, может быть, он и правда не хочет скандала? Нет, не то. Скандал не успеет разгореться, пока мы здесь. Заботится о консульстве? Чушь собачья. Нравственно устойчив? Как ска-зали бы в советское время. Такие не рвутся на Запад. А он и не рвется. Стоп, - но мысль продолжала двигаться по инерции, - а может он однолюб? Жена действительно красавица. Тогда почему он заикался об отдыхе, о море, а не о жене? Еще раз стоп. Да он просто меня разводит, издевается, гад".