– Планета, я борт 1576, как слышите меня, прием?

"Я Планета, особист где"?

– Я борт 1576, особист пристегивается в салоне, разговор не слышит, прием.

"Молодец, борт 1576, я был уверен, что догадаешься. Слушай приказ - особиста вырубить, потом связать и заклеить рот. Повторяю обездвижить ударом, одним ударом, второй он вам нанести не даст, потом связать и заклеить рот. После этого сразу на обрат-ный курс, границу не пересекать, по основной связи приказы не выполнять. Ждем вас до-мой, ребята. С особистом осторожно, возможно ампула с ядом вшита у него в воротник, обыскивать его тоже нельзя. Выполняйте приказ, борт 1576".

– Планета, я борт 1576, есть выполнять приказ.

Вернулся второй пилот, доложил:

– Все, пристегнул капитана, боязливый какой-то он, бледный весь, аж потом по-крылся.

– Хорошо, бери штурвал, Толя, я в салон схожу, груз посмотрю.

– Есть взять штурвал.

Командир вышел из кабины в салон, глянул на Муравьева, поморщился. Показал-ся он ему гадким, жалким ничтожеством. Хотелось просто задушить эту сволочь.

– На вот пакет тебе, начнет трясти - заблюешь весь салон. Положи в уголок себе.

– Спасибо, командир, обойдусь.

– Ты не пререкайся, никто за тобой блевотину убирать не будет. Не потребуется - хорошо, а на всякий случай возьми, там у стены кармашек есть, туда и положи.

Капитан взял пакет, повернулся к стенке, ища несуществующий кармашек. Силь-ный удар по шее прервал сознание. Командир отстегнул привязной ремень, наклонил ту-ловище вперед, связывая руки брючным ремнем сзади. Выпрямил туловище, снова при-стегивая к креслу, и обмотал скотчем рот.

– Вот теперь обойдешься, сволочь, - он еще раз замахнулся рукой, но не ударил, - так бы и зашиб тебя, гада.

Вернулся в кабину, заблокировав ее.

– Экипаж, слушай мой приказ: ложимся на обратный курс, из кабины не выхо-дить, штурману проложить курс домой.

– Есть домой, - ответил второй пилот.

– Есть проложить курс, - ответил штурман.

Минуту молчали все.

– Есть курс домой, - обратился штурман.

– А с особистом что - ломиться же в кабину начнет?
– неуверенно спросил второй пилот.

– Не начнет, - усмехнулся командир, - я его вырубил и связал. Это приказ с земли. Так что домой ребята и без вопросов.

Он переключился на запасную волну.

– Планета, я борт 1576, как слышите меня, прием?

"Я Планета, слышу вас хорошо, докладывай".

– Борт 1576 приказ выполнил, иду домой.

"Молодец, борт 1576, встречаем".

Ни командир, ни его экипаж не знали, что произошло. И гадали о случившемся каждый по-своему. Но были довольны все. Во-первых - шли домой, а во-вторых, что ней-трализовать пришлось Муравьева. Очень уж досаждал он всем своим недоверием и подоз-рительностью, строчил необоснованные доносы, по которым проводились проверки, не выявляющие изложенных, якобы, фактов. А он все равно выводил и выводил "всех на чистую воду".

Самолет приземлился, подрулил к стоянке.

– Да, мужики, встречают нас по-праздничному, видимо, серьезное что-то случи-лось. Генерал даже прибыл с кучкой полковников.

Экипаж видел, как солдаты взяли самолет в кольцо. Двигатели остановились.

– Так, братцы, всем оставаться на месте - пойду докладывать.

Командир одел фуражку, к переднему люку подкатил трап.

– Товарищ генерал, борт 1576 совершал полет на военный аэродром в Индии. По приказу с земли перед государственной границей Российской...

– Подожди, майор, не до рапортов. Муравьев где?

– В салоне, товарищ генерал, я его связал, так и сидит там.

– Документы на груз где?

– У капитана Муравьева, товарищ генерал.

– Почему не у вас?

– Он груз готовил и сопровождал, полковник Луговой приказал.

– Что за груз?

– Не могу знать, товарищ генерал, все готовил Муравьев по приказу полковника Лугового. Мой командир был в курсе, приказал не спорить с особым отделом.

– Приказал или попросил?

– Посоветовал, товарищ генерал.