Караван оказался разделенным на две части. Основная часть, а с ней и фургон Эдди, застряла ближе к выходу, у небольшого озера. Группа Доннера – в двух милях позади. Девяносто человек выбиваются из сил, возводя укрытия: три хижины у озера и две в начале ущелья. Эдди строит хибару для жены и детей, натягивает вместо крыши шкуры. И приглашает к себе другие семьи. Снег продолжает валить. Еды не хватает, нужно экономить. До конца зимы они здесь не протянут. Начинается буран, и, когда люди с утра выходят на улицу, скота уже нет, его завалило снегом. Эдди с товарищами тщетно пытаются палками нащупать туши коров. В хижинах горят костры, снег под ними тает, и вскоре все постройки оказываются в ямах. Приходится вырубать ступени в шестиметровых снежных стенах. Над белой гладью поднимается лишь дым от костров. Время тянется невыносимо медленно. Через два месяца запасы еды подходят к концу. Люди надеются на охотников, но никому не удается подстрелить дичь, кроме…

Эдди. Он совсем ослабел от голода и холода, и все же каждый день храбрый парень уходит в горы и возвращается с кроликом или даже оленем. Прежде богатые семьи отказывались делиться с ним едой. Теперь Эдди добывает мясо для всех. Но звери уходят все дальше на запад, спускаются с гор, туда, где тепло. Дичи становится меньше с каждым днем. Как-то раз Эдди отправляется на охоту и видит следы. Он долго преследует добычу. Наконец Эдди настигает зверя. Это медведь. Эдди поднимает ружье… руки не слушаются. Он стреляет. Попал! Раненый медведь бросается на охотника. Перезаряжать ружье нет времени. Полумертвый от голода и усталости Эдди забивает зверя прикладом.

Он тащит медвежью тушу в охваченный отчаяньем лагерь. «Надо послать группу вперед», – повторяет Эдди. Сил на такое предприятие ни у кого, кроме Эдди, не осталось, но и он боится бросить в ущелье семью. Дичь ушла, каждый день бушуют метели. Эдди говорит со своей женой. В начале фильма мы видим лишь молчаливую, хлебнувшую горя на своем веку женщину. Сейчас она глубоко вздыхает и решительно произносит: «Вильям, ты должен собрать тех, кто еще может ходить, и вывести их отсюда. Найди людей и приведи помощь». Эдди возражает, но жена продолжает настаивать: «Прошу тебя! Ради наших детей». Что же делать? Неужели единственный способ спасти любимых – это оставить их здесь, а самому идти вперед?

Всех лошадей, мулов и даже собак колонисты уже съели. Теперь суп варят из седел, старых одеял и кожаных шнурков. Из чего угодно, лишь бы у талой воды появились вкус и запах. В доме Эдди осталось всего несколько кусочков медвежьего мяса. Выбора нет. Эдди собирает добровольцев. Только семнадцать человек готовы отправиться с ним: двенадцать мужчин и мальчишек, пять женщин. Они мастерят из веток и веревок снегоступы и пускаются в путь. Два мальчика сразу поворачивают назад, снег для них слишком глубокий. Даже в снегоступах при каждом шаге люди проваливаются на метр.

Пятнадцать человек сражаются с природой. Два дня уходит лишь на то, чтобы добраться до расщелины. Эдди развязывает мешок на одном из привалов, и сердце у него обрывается. Жена собрала ему в дорогу остатки медвежатины. Пожертвовала собой ради него. Эдди плачет. Он оглядывается и видит дым, поднимающийся над его хижиной.

Неужели единственный способ спасти любимых – это оставить их здесь, а самому идти вперед?

Они продолжают путь. Много дней отряд пробирается по заснеженным тропам, карабкается в горы и спускается по склонам. Налетают бураны. Людям приходится остановиться, снег залепляет глаза. На то, чтобы пройти километр, уходит несколько дней. Кусочков медвежьего мяса надолго не хватает. Люди слабеют от голода. Один из них, Фостер, предлагает пожертвовать кем-нибудь ради спасения остальных. Он предлагает тянуть жребий. Эдди возражает. У каждого человека должен быть шанс. Уж лучше выбрать двоих мужчин, и пусть они дерутся, пока один не убьет другого. Эдди вызывается быть первым. Никто не поднимается с места – нет сил. Наутро просыпаются только тринадцать человек: умирают старик и мальчик. Выбирать не приходится. Путники разводят костер и жарят мясо погибших.

Но мы не показываем подробностей. Это всего лишь… часть трагедии. Люди связывают экспедицию Доннера с каннибализмом. Но те, что спаслись, рассказывали потом, что куда страшнее были голод и отчаянье. Отряд идет вперед много дней. Эдди старается подбодрить товарищей. Умирают еще несколько человек, их тоже съедают. В живых остаются все пять женщин и только четверо мужчин. Двое индейцев и двое белых – Эдди и Фостер. Фостер предлагает застрелить краснокожих и съесть их. Но Эдди против. Он предупреждает индейцев, и те успевают скрыться. Фостер в ярости бросается на Эдди, их разнимают женщины.

Почему мужчины умирают, а женщины остаются жить? У женщин больше подкожного жира, а вес меньше, и пробираться по снегу им легче. Злая шутка судьбы: мужчин убивают мускулы.

Отряд в пути уже восемнадцать дней. Восемнадцать дней они пробираются через горы, ледяные иглы впиваются в щеки. Наконец отряд спускается туда, где снега нет. Семь скелетов идут по лесу. Они видят оленя, но у Эдди нет сил поднять ружье. И все же он целится, стреляет… и промахивается. Эдди бросает ружье на землю. Люди жуют траву, как коровы. А потом Эдди замечает дымок. Индейская деревня. Его спутники уже не могут встать с земли, и Эдди бредет в деревню один.

Вы помните, что золотая лихорадка началась в сорок девятом? До этого в Калифорнии людей почти не было. На месте нынешнего Сан-Франциско стоял городок Эрба-Буено, в нем жили несколько сотен человек.

Камера показывает ранчо у подножия гор. Рядом журчит ручей, кое-где еще видны проплешины снега. Камера отъезжает все дальше, и мы видим, что на много километров вокруг нет жилья. Где-то там, в углу экрана, двое индейцев поддерживают изможденного человека. Камера снова придвигается, и мы видим костлявую фигуру, свалявшуюся бороду, грязные лохмотья, босые ноги. Этот человек…