И жизнь снова станет прекрасной и беззаботной.

На цыпочках прокравшись в столовую, Гоша включил свет. В следующее мгновение, он услышал насмешливый, лишенный даже подобия вчерашней доброжелательности голос, до полусмерти его перепугавший:

— Ну, что, Игорек, не спится? По душам поговорить не хочешь?…

Елена Станиславовна, облаченная в бордовый велюровый халат, восседала на высоком табурете у барной стойки, небрежно крутя в руке пачку «Парламента» с таким надменным видом, что Игорь, на мгновение почувствовал себя маленьким Каем, стоящим у трона Снежной Королевы.

— Мерзкая привычка, — зачем-то пояснила Репнина наличие сигаретной пачки, — полжизни пыталась от неё избавиться — безрезультатно. И ведь знаю, что вредно, но это сильнее меня. Ну, так что, Игорь, — резко меняя тему и переходя к главному, — поговорим начистоту? — Повторила она свой вопрос.

— Отчего же не поговорить, Елена Станиславовна, коли есть о чем, — оправившись от неожиданности, Гоша поспешил занять место за столом, чтобы не стоять столбом посреди комнаты в одних боксерах. — Так, что вы хотите услышать? — Спросил он, мысленно ругая себя за то, что не удосужился накинуть хотя бы халат, чтобы скрыть от посторонних глаз одну весьма настырную часть своего тела, с головой выдающую его состояние.

— Вот уже неделю как, меня мучает вопрос. И я желаю, чтобы вы, Игорь, предельно честно ответили на него.

— Какой? — Насторожился Гоша.

— Во что Вы играете, господин Наумов? Зачем Вам понадобился фиктивный брак с моей внучкой?

— А с чего Вы взяли, Елена Станиславовна, что я во что-то играю? — довольно натурально возмутился Гоша. — Наш брак — абсолютно настоящий. Мы стали мужем и женой, потому что любим друг друга.

— В самом деле? Именно поэтому, вместо того, чтобы заниматься этой самой любовью, вы предпочли явиться сюда в весьма…эээ… взвинченном состоянии?!

Гоша и не подозревал, что умеет так краснеть. Казалось, что у него загорелись не только лицо и уши, но вообще всё тело!

«Чертова старуха!» — мысленно выругался он, а вслух сказал:

— Я не намерен обсуждать эту сторону своей жизни с кем бы то ни было. Могу сказать одно — наличие посторонних людей в моей квартире, создает некоторый дискомфорт и отбивает желание заниматься подобными вещами. Тем более, если этот человек — бабушка супруги и разделяет нас лишь тонкая стеклянная стена.

— Дааа?! — Деланно изумилась Репнина, заставляя Гошу покраснеть еще сильнее, хотя больше вроде бы уже и некуда, — а по Вам и не скажешь. Знаете, молодой человек, не всем в жизни так повезло. Чтобы в тридцать лет иметь отдельную квартиру в элитном доме. Очень многие молодые семьи, годами живут вместе с родителями в квартирах с картонными стенками. Однако это им ничуть не мешает любить друг друга и даже, представьте себе! — заводить детей. Так что, это не оправдание. С вашей — то репутацией и способностью укладывать в койку всех дам без разбору, которые сидят, стоят или даже идут неподалеку от вас.

— А вы, Елена Станиславовна, верите всему, что пишут в газетах? А по Вам и не скажешь! — В тон Репниной, ответил Игорь, вскипая от гнева. — По — Вашему, я беспринципный, развращенный тип, не способный и ночь прожить без секса? Ну да! Я ведь не господин Колчак, правда?! Куда уж мне — мужлану с плебейской кровью до утонченного воспитания и манер! Мне ж ведь ничего не стоит, наплевав на уважение к Вашим сединам, трахаться ночь напролет, лишь бы удовлетворить собственные потребности! — Проорал он, грохнув кулаком по столу и вскакивая на ноги, забыв о том, что почти раздет.

— Сядьте!! — Тихий, но хлесткий как удар хлыста, возглас, заставил его вновь опуститься на стул. — Не нужно кричать. Вы разбудите Катю. Будем считать ваше полное экспрессии выступление, за признание того, что Вы лжете и Ваш брак с моей внучкой — фикция. И, к вопросу о слухах — я привыкла верить собственным глазам, молодой человек, а не газетным уткам. Пока, то, что я вижу, меня вполне устраивает, хоть я и не позволяла вам хамить в моем присутствии.

Игорь удивленно воззрился на неё.

— …У Вас выпить есть? — Вдруг спросила Елена Станиславовна.

Гоша от такого заявления поначалу опешил, но быстро пришел в себя:

— Смотря, что предпочитает Ваше сиятельство.

— Моё сиятельство предпочитает хорошую водку, если таковая имеется. Если же нет — тогда коньяк.

— Отчего же, мадам, найдем и водку, — Гоша встал и двинулся в сторону холодильника.

— Может, вы все-таки оденетесь? — Поинтересовалась Репнина, — Ваша спортивная фигура, без сомнения радует глаз, но, тем не менее…, и ещё…, пока вы не ушли, хотелось бы получить пепельницу.