— Вы уж простите нас, Катюша, за столь поздний визит, — с порога начал извиняться Наумов — старший, — но Елена Станиславовна категорически отказалась ночевать в нашем доме и была весьма настойчива в своем желании увидеть вас.

— Да, Катенька, ты уж не сердись на старуху, — шагнув в прихожую и осматриваясь, повинилась Елена Станиславовна, — мы так давно не виделись с тобой. Вот мне и захотелось провести в твоем обществе лишний часок. Я ж ведь уже завтра уеду обратно. Да и подарок я тебе купила. Так не терпится посмотреть, какова ты в обновке. Впору ли?

— Ничего страшного, — Катя слабо улыбнулась, пытаясь унять бешено колотящееся сердце — мы еще только собирались ложиться спать. Может чаю? — Спросила она у Андрея Игоревича, совершенно не зная, что делать дальше.

— Нет, нет, Катюша, спасибо! Мне пора.

— А и правда, — поддержала его Репнина, — поезжайте с Богом, Андрюша. Вам ехать еще далеко, а на дворе почти полночь. Светочка там, наверное, переживает. Вы уж передайте ей большой привет от меня! Такая славная женщина. Прямо чудо! И не серчайте, если что, но мне и в самом деле хочется побыть с внучкой.

— Ну что вы, Елена Станиславовна! — Произнес Андрей Игоревич, целуя протянутую для прощания руку, — какие обиды, право! Просто, мы думали, что у нас Вам будет удобней. У Игоря, конечно, просторная квартира, но рассчитана она была на одного. Так что, гостевых комнат у него нет.

— Полноте, голубчик, — улыбнулась Репнина, — я их не стесню. Много ли мне, старой, места надо. Так что поезжайте, милый, и ни о чем не беспокойтесь. Завтра увидимся. Доброй ночи!

— Доброй ночи! — Андрей вежливо раскланялся и удалился, с тревогой думая, как Гошка будет выкручиваться из создавшейся ситуации.

Проводив Гошиного отца, Катя провела бабушку в гостиную. Судя по выражению лица последней, новое местожительство внучки ей понравилось. Особенно камин, возле которого она ненадолго задержалась, проведя рукой по мраморной полке и довольно поцокав языком. Наконец, вдоволь нагулявшись по гостиной и заглянув в столовую, бабушка уселась в кресло. Она бы и в спальню нос сунула, но покрасневшая как рак Катерина, не позволила ей это сделать, напомнив на минуточку о личном пространстве и мельком упомянув о некоем беспорядке. Бабуля недовольно хмыкнула, но отступила.

— Ах, да, Катенька! Я совсем и забыла. Все склероз проклятый!

«Ну да, — мысленно усмехнулась Катя, — все бы в твоем возрасте таким склерозом страдали! Что же ты затеваешь, интересно?»

— Подарок — то я тебе свой так и не отдала! Вот. Возьми. — Она достала из фирменного пакета, который все это время держала в руках, небольшую яркую коробочку и протянула внучке. — Муж твой обалдеет, когда увидит тебя в этом! Угу. Правда, Светочка, почему — то решила, что это уж слишком вызывающе, а я считаю — самое оно в медовый месяц! Открой, не стесняйся. Хочу, чтобы ты сейчас же это примерила.

Предчувствуя подвох, Катя дрожащими руками, открыла коробочку, вытащила оттуда нечто, встряхнула и испуганно охнула, закрыв рот ладошкой.

Светлана Олеговна была права на все сто! Это было слишком уж чересчур!

Нечто оказалось длинной почти невесомой ночной сорочкой тончайшего брюссельского черного кружева с тонюсенькими лямочками, глубоким декольте и разрезом почти до паха. Которая была призвана не только, не скрывать прелести её обладательницы, но наоборот откровенно их подчеркивать!

«Господи Иисусе!! — мысленно взмолилась Катя. — Она что, хочет, чтобы я ЭТО надела?! Ни за что!!»

— Ну как? — Поинтересовалась любящая бабуля, пристально наблюдая за внучкой. — Понравилось? Красиво, правда? А уж цена! Даже озвучивать не буду.

— Эээ…, да…, бабушка! Очень красиво! — Очнулась, наконец, обалдевшая Катерина. — Спасибо большое! Я обязательно когда-нибудь её надену!

— Что значит — когда-нибудь? — Спросила Елена Станиславовна. — Э, нет, милая, так дело не пойдет! Я её что — зря покупала? Ты оденешь её прямо сегодня.

— Нет! — Упрямо затрясла головой Катя. — Только не сегодня. Пожалуйста, бабушка!

— Почему? Или ты собственного мужа стесняешься? А?

Красная как вареный рак Катя молчала, умоляюще глядя на бабушку.

— Отчего же, дитя мое? Твой супруг уже достаточно хорошо знает тебя и наверняка видел не только в откровенном наряде, но и без оного. Или нет?..

Бедная Катя, уже не знала, куда деваться от пронзительного взора старой княгини, когда в самый разгар спора в гостиную вошел Игорь.