Игорь молча, взял с подоконника хрустальную пепельницу с лежащей в ней зажигалкой, поставил её перед Еленой Станиславовной и, демонстративно включив кондиционер, направился в прихожую.

«Язва», — прошептал он себе под нос.

Он нашел в шкафу брюки от спортивного костюма и надел их. Хотел было еще куртку надеть, но передумал: «Да хер с ней, пусть смотрит, — мстительно подумал он, — если не нравится это её проблемы» и вернулся в столовую.

Порезав нехитрую закуску и достав из морозилки запотевшую бутылку натуральной кристалловской водки, Гоша поинтересовался:

— Где пить предпочитаете? У стойки, или, может, к столу пройдете?

— Мне и здесь хорошо, — был ответ.

Гоша кивнул, поставил на поднос тарелку с закуской, корзинку с черным хлебом, бутылку, две маленькие стопочки и перенес все на стойку.

Все это время Репнина молча курила, наблюдая за ним.

Еще на вокзале, Наумов произвел на неё довольно приятное впечатление, а своему умению читать по лицам, распознавая людей с первого взгляда, княгиня доверяла. И чем дольше Елена с ним общалась, тем больше убеждалась — она в нем не ошиблась. Весьма неглуп, воспитан, хорош собой — даже сейчас, обряженный лишь в адидасовские шаровары, он умудрялся выглядеть эффектно… В меру дерзок, но это даже неплохо — говорит о неслабом темпераменте, который он сдерживает, благодаря прекрасной силе воли. Другой бы, уже давно послал её, а этот ничего, только ходуном ходящие желваки, да румянец на скулах, выдают его. Порядочен, несомненно. Ведь ему ничего не стоило, наплевав на близость бабушки, предъявить Катерине свои супружеские права. Один на один. В собственной спальне. Да еще после столь эффектного представления в гостиной — Репнина видела, каким пламенем полыхнули его глаза. Разложил бы за милую душу, Катька бы даже пикнуть не посмела — потому что как ни крути, а закону, она его жена… Ан нет. Предпочел успокоить, (Елена слышала, как Игорь ласково уговаривал и утешал Катю), а потом долго маяться бессонницей…

— …Прошу, — вывел её из задумчивости голос Игоря. — За что выпьем, Елена Станиславовна? — Он протягивал ей налитую стопку.

— За Катю, — княгиня взяла протянутую стопочку.

— За Катю, — согласился Наумов, и, слегка коснувшись её посудинки, первым опрокинул в себя огненную жидкость.

Елена Станиславовна последовала его примеру.

Если бы еще вчера, кто-нибудь сказал Гоше, что он ночью будет сидеть на собственной кухне и пить водку с Катиной бабушкой, он бы просто покрутил пальцем у виска.

— …Можно вопрос? — Спросил Игорь, прожевав маслину.

— Извольте.

— Почему вы, заранее предполагая, что наш брак ненастоящий, позволили Кате пройти через такое унижение, заставив её раздеться? По — вашему, это очень благородно?

— А вы считаете благородней обманывать отца и меня, устраивая весь этот фарс? Она получила то, что заслужила!

— Она этого НЕ заслужила в любом случае! Катя вообще ни в чем не виновата. Это была моя идея…

— …Которую, она не только поддержала, но и продолжала подыгрывать вам! Весьма похвально, Игорь, что вы её защищаете, но это ни в коей мере не умаляет её вины. Она — княжна! И должна всегда помнить об этом.

— Да черт бы побрал вас и вашу спесь дворянскую! — Прошипел Гоша. — Вы что, не понимаете, каково ей было?! А если бы я воспользовался ситуацией? Я ведь тот еще кобель, если судить по газетным пасквилям! У меня же ведь нет ни чести, ни совести! Я ведь не Колчак!

— Ну, ведь не воспользовались же. — Спокойно возразила Репнина. — Вы лучше наливайте, Игорь, к чему так нервничать. И зачем вы к месту и не к месту постоянно вспоминаете Матвея? К вашему сведению, это я помогла Катерине уехать, потому что была против их помолвки.

— Я в курсе, — буркнул Гоша, отвинчивая крышечку и разливая водку, — Катя говорила. А, кстати — почему? Он ведь как раз дворянин. Внук легендарного адмирала и все такое.

— Правнук, — поправила его Елена Станиславовна. — Не все то золото, что блестит, что б вы знали. Даже вас, я считаю более достойным претендентом на руку княжны Репниной, чем этого манерного хлыща. Считайте это комплиментом.

Гоша поперхнулся водкой и закашлялся.

— Вы знаете, Елена Станиславовна, — сказал он, прокашлявшись и вытерев слезы, — почему — то даже комплимент из ваших уст звучит как оскорбление.

Репнина усмехнулась и опрокинула в себя водку.

— …Что Вы теперь намерены делать, — спросил Игорь после короткой паузы.

— Забрать Катерину, потребовать немедленного развода и прекратить, наконец, весь этот цирк. — Безапелляционно заявила Репнина, закуривая очередную сигарету.

— Я — против! — Решительно сказал Игорь и выпил еще водки.

— Прошу прощения? — Елена Станиславовна удивленно изогнула бровь. — Против? Почему? Потому что боитесь очередного скандала или есть другая причина? Извольте объясниться.

— Я ничего не боюсь. Просто, Катя мне нравится, мне с ней комфортно, и я не хочу разводиться.

— Вот как? Значит, вы считаете, что одного «нравится» вполне достаточно? Или под словом «комфорт» вы подразумеваете, что моя внучка будет сидеть дома, и ждать пока вы нагуляетесь? Нет уж, молодой человек, я знаю не понаслышке, к чему приводят подобные браки. Мне вполне хватило истории моей невестки. Она тоже вышла замуж за моего сына лишь потому, что он ей нравился, и ей было с ним комфортно. Я не для этого воспитывала Катю, чтобы все это повторилось. Я хочу, чтобы хотя бы её брак основывался на взаимной любви.