— Очень жду ваших предложений, — поклонился в ответ Валентин.

— Вот, возьмите с собой несколько проектов двухуровневых квартир. Они состоят из равнозначных помещений, расположенных на двух этажах. Если вам такой вариант понравится, то можно сказать, что вы уже имеете такую квартиру.

Диктофон на мобильнике, как отметил Валентин, продолжал работать — это успокоило, главное, чтобы не заметили этого. Интересно, о чем они говорили? Валентину не терпелось быстрее выйти из этой фирмы и прослушать записи…

Но, сдерживая себя и делая вид, что внимательно слушает Татьяну, он начал легонечко, но заметно морщиться, мол, придавливает живот. Та это сразу заметила:

— Ой, Михаил Сергеевич, да вам действительно нездоровится?

— Да вот, вчера был в гостях, угостили прекрасным свекольным салатом, но у меня, к сожалению, со свеклой желудок не дружит.

Цепкие глаза Татьяны зорко следили за каждым движением Валентина — не проведешь эту лису.

— Все нормально, сейчас в аптеку зайду, возьму капли, и все будет нормально. Это вы меня извините, что заставил вас так долго ждать себя, — и, наклонив голову, он вышел из кабинета.

— Ребята, хватит слушать эту их болтовню, а то еще невзначай что-нибудь сотрем. — Валентин передал мобильник Константину. — Когда перепишешь?

— Постараюсь за час, — ответил тот, — так что не разбегайтесь.

— Скорее всего, они пытаются надуть самого Зему, — высказал свое предположение Валентин. — Видно, что у этого менеджера есть то, без чего Татьяна спокойно жить не может. Огромные бабки, к примеру, или еще что-то. Я не думаю, что Татьяна влюблена в этого слюнявчика. Ей что-то нужно от него, и все. Вы бы видели, как эта прынцесса смотрела в глазки своему Земе. Она его съедала, особенно когда тот заговорил о том, что их приглашает к себе в гости сам мэр.

— Какой мэр? — удивился сидящий за рулем Михаил. — Вчера по Интернету читал, что у нас его еще месяц-два не будет, он находится на лечении в Москве.

— Почему так? — поинтересовался Валентин.

— Две недели назад он чем-то заболел, и чтобы не наделать ошибок, его из областной больницы направили в какой-то московский институт. Короче, у него обнаружены камни в почках.

— Понятно. А ты им что наврал? Где работаешь?

— Поставками мяса занимаюсь.

— Зря, — сказал Михаил, — Зема все сразу проверит.

— Думаешь, у него все под контролем? Был бы это стотысячный город, поверил бы. Таньке хватило того, что я размечтался аж на двухуровневую квартиру в центре города и залепил ей, что пару лимонов хоть сейчас готов дать. Когда она это услышала, видели бы, как у нее от этого глаза засверкали.

— А с кем, когда я вышел, она по телефону разговаривала? Плохо расслышал, — спросил Валентин.

— Кажется, с банкиршей, — высказал свое предположение Михаил. — С кем она еще может обсуждать дела о переводе пятнадцати миллионов рублей и о процентах…

Константин и не заметил, как дверь приоткрылась и в его кабинет вошла уборщица. Поняв, что он увлечен прослушиванием чего-то в наушниках, решила ему не мешать и так же тихо, как зашла, вышла из кабинета.

Перенеся все разговоры, записанные Валентином, в компьютер, Константин сохранив файл, распечатал его в нескольких экземплярах и направился к выходу. Однако, приоткрыв дверь и увидев работающую рядом с его кабинетом уборщицу, остановился. Включил заново компьютер, скопировал только что созданный им текстовый файл на флэшку и не только стер его из «Моих документов», но и удалил из корзины. Так спокойнее будет на душе, решил он и вышел из кабинета.

Друзья его ждали в кафе напротив. Заказав Косте зеленый чай, принялись читать принесенные им листки. Но Костя так и не дотронулся до чашки, а, достав из бокового кармана ручку, начал внимательно читать текст. Да, да, он правильно сделал, когда, переписывая диалог Татьяны с Владимиром, в скобках вносил поправки: смеется, удивляется, настораживается.

«„Да, — говорит Татьяна, — сейчас бы еще из этого нового придурка и следующих трех вытянуть по десятке. Тогда будет чем облизнуться. И с ними нужно после этого сразу же разобраться“.

„Слушай (напряжен), а если Зема узнает?“ — спрашивает шепотом Владимир.

„Работай со Шнуром“.

„Он непредсказуем…“ — продолжает громко шептать менеджер…»

Валентин эту часть записанного разговора подчеркнул.

«Со Шнуром, со Шнуром. Этот человек ему незнаком, слышит эту кличку в первый раз. Нашел чему удивляться, они что, мои родственники или коллеги? — успокоил себя Валентин. — Так, значит, она меня хочет кокнуть или передать кому-то или в рабство, или еще для чего-то. А на что еще годен сорокалетний мужик, не в мальчики же по вызову… Как легко эта сволочь распоряжается нашими жизнями. А на вид — просто прелесть, такая элегантная леди, готовая во всем услужить. Сука!