«Разумеется. Нельзя не упомянуть то, что количество потраченных нервов куда значительнее отнюдь не с моей стороны».

«…Это одна из них, Марк, будь ты проклят!»

«Само собой. Так что, чертовски интересна реакция мамы на «возвращение блудного сына». Чего ожидать? Радости или… А есть ли «или»? Как бы то ни было, а она-то меня всегда любила. Не понимала, однако упорно продолжала любить, хотя, если взглянуть правде в глаза, я не стоил того, чтобы на меня растрачивать высокие чувства. Это я заявляю официально».

«…Ещё пара секунд, и ты покойник, старина!..»

«Отвали! Что же касается моего отношения к родившей меня женщине, то здесь не всё так просто. Вот с Кейт всё ясно. А с родственными чувствами куда сложнее. Разумеется, нельзя сказать, что я не люблю маму, но так же нельзя однозначно утверждать, что люблю. Я зависел от неё, чуть ли не до самого момента отъезда не смог бы прожить без её неутомимой помощи, но любил не настолько, чтобы помогать ей и не создавать лишних проблем. О какой любви может идти речь, если я и был СОЗНАТЕЛЬНЫМ источником этих проблем? То-то же!»

«…Слушай, а что, если Джессика — это не Джессика уже…»

«Да иди ты к дьяволу!!! По сути, могу утверждать — я заслужил то, что сейчас со мной происходит. Подчёркиваю — СО МНОЙ. Джесси здесь ни при чём. Неприятности свалились на меня не просто так — это наказание. Наказание за ВСЁ. Сразу. Свыше не стали мучиться, а просто слили все-все грешки в одну тару и размешали. Они, сукины дети, всё помнят, всё документируют, чтобы однажды выплеснуть это дерьмо таким потоком, что не увернёшься».

Впереди, прямо на дороге, показалось упавшее дерево. Марк встрепенулся, осознав, что чуть не заснул. Наскоро ещё разок прокляв себя, он остановил машину. Стеклоочистители уже не справлялись с потоками воды с неба, и он переключил их в более быстрый режим.

Джессика пошевелилась, избавляясь от дрёмы, и спросила:

— Почему стоим?

— Путь закрыт, — хрипло выдавил он, кашлянул, потом повторил фразу.

Она повернулась к нему.

— Марк, ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, — явно соврал он. — А что?

— На тебе лица нет. Я бы даже сказала, что ты выглядишь так, будто тебе поставили смертельный диагноз.

— Так оно и есть…

— Что?!

— Ничего, — отмахнулся он. — Кажется, я видел совсем недавно какую-то дорожку, отходящую в сторону от шоссе. Пожалуй, по ней мы минуем этот участок.

— Ты точно в норме? — вместо утверждения или отрицания его плана вновь спросила девушка. — Может, мне стоит сесть за руль, а ты всё-таки вздремнёшь?

— Перебьюсь, — Сандерс включил заднюю скорость и обернулся, глядя, куда ехать. Как и следовало ожидать, на заднем сиденье никого не было. Более того — недавние мысли стали казаться чем-то нереальным, будто и не ему вовсе принадлежали.

«Вдруг так оно и было?»

«Шевроле» с минуту пятился, потом резко остановился.

— Ну вот, — указал на уходящую в сторону грунтовую дорогу Марк.

— Ты уверен, что хочешь ехать по ней? — с сомнением спросила Джессика.

— Других вариантов всё равно нет. По шоссе нам не проскочить.

— Интересно, с чего это дерево решило упасть? Дождь, конечно, не моросящий, но и не такой уж сильный…

— Бог его знает, — Сандерс отпустил педаль тормоза, и «Каприс» аккуратно съехал на «тропку». Молодой человек прибавил газу и сразу почувствовал, что автомобиль двигается с натягом — грязевое покрытие этой дороги определённо не подходило для заднего привода, да ещё и с «нервным» крутящим моментом. Спидометр показывал всего 15 миль в час, однако даже этого казалось многовато. Заднюю часть машины то и дело вело в сторону, и Марку приходилось корректировать курс рулём. Был в этом и плюс — постоянное напряжение немного вытесняло неприятные мысли и усталость.

«Шевроле» отдалился от шоссе на полмили, когда его внезапно бросило в сторону. Сандерс попытался вернуть контроль над машиной, но опоздал. Задние колёса соскользнули в канаву, представляющую собой сплошное месиво, автомобиль резко развернуло почти поперёк дороги, и он замер.

Приоткрыв дверь, молодой человек выглянул наружу. Прекрасно понимая тщетность своих действий, он нажал на газ. Куда там — колёса лишь беспомощно вращались в грязи, забрызгивая ею белоснежные борта. Бросив это бесполезное занятие, водитель посмотрел на пассажирку и выдохнул: