— Я не говорил, что мне ничего не угрожает. Я всего лишь хотел сказать, что мне плевать, что ждёт меня, — сказал Сандерс и тут же пожалел об этом.

— Это чересчур! — Джессика поднялась с дивана. — Я уеду только при одном условии.

— Каком?

— Ты поедешь со мной. Мне не придётся тащиться в автобусе, а ты заодно проведаешь родителей — они по-прежнему живут неподалёку от нас. Давно ведь не появлялся.

— Не уверен, что…

— Это не обсуждается, Марк. Или так, или мы остаёмся здесь. Оба. Отныне мы словно единое целое — куда ты, туда и я. И наоборот.

Она выждала паузу, потом спросила:

— Так каково будет решение?

— Ладно, — кивнул он. — Однако это не значит, что я уезжаю на всю жизнь. Пара недель — не больше.

— А потом?

— Потом — кончается мой отпуск. Но дело даже не в этом.

Она молча вопрошала, хотя догадывалась, о ком идёт речь.

— Джейн, — сказал он. — Я не могу её бросить.

— Давай и её возьмём.

— Она не поедет.

— Почему?

— Я просто это знаю, — покачал головой он.

Спустя почти полчаса они вышли из дома и приблизились к «Шевроле». За это время уже начался дождь, пока не слишком сильный.

Они сели в машину. Сандерс смахнул капли с лица и повернул ключ зажигания. Уверенный рокот восьмицилиндрового двигателя на мгновение испугал его.

«Короче, парень, ты, давай, прекращай эту ерунду. Сначала Кейт, теперь «Шеви». А дальше что — Джейн, Джессика, а потом, глядишь, и себя начнёшь бояться? Ей-богу, так ты не протянешь. Если только ноги», — подумал он, глубоко вздохнул и стронул автомобиль с места.

«Шевроле» покинул Гринсборо в девять ноль три вечера. К этому времени тяжёлые свинцовые тучи почти закрыли землю от угасающих лучей солнца, поэтому водителю пришлось включить ближний свет фар. Если погода не улучшится, то через полчаса придётся воспользоваться и дальним.

Марк очень не хотел ехать данным путём, но именно по этой дороге можно было быстрее всего добраться до федеральной автострады. Ему становилось противно оттого, что скоро чуть в стороне должен будет показаться тот самый дом, с таинственного появления которого всё и началось. Правда, Джессика снова начала дремать в уютных объятиях «Шевроле» — это, несомненно, к лучшему.

Вот только она отвернулась от брата к своему окну. Нет, это вовсе не задевало его самолюбия, тут проблема иная — с такого ракурса он не видел её лица. Учитывая нынешнее состояние Марка, это слегка нервировало его. Ничего удивительного, что он начал ловить себя на мысли, будто девушка вовсе не спит, а ждёт удобного момента, чтобы резко развернуться и наброситься на него. С другой стороны, угроза может исходить и с заднего сиденья — молодой человек не мог заставить себя посмотреть в зеркало, потому что твёрдо знал, что даже если на самом деле никого там нет, то он всё равно увидит ЧТО-ТО. Поэтому он постарался сконцентрироваться на убегающем вперёд полотне дороги. На электронном спидометре горело 45 MPH, и увеличивать скорость Марк не собирался.

Что-то мелькнуло во внутрисалонном зеркале заднего обзора. Хотя Сандерс действительно не смотрел туда, боковым зрением он уловил нечто.

«Ну вот, началось, — в отчаянии подумал он. — Проклятые галлюцинации. Как известно, если долго и неотрывно смотреть на покойника, то начнёт казаться, будто тот очень аккуратно, осторожно, но всё-таки шевелится, мать его. Нынче — та же ситуация. Я заставляю себя увидеть то, чего нет, потому что ожидаю это увидеть. Бред, одним словом».

Зловещий дом к этому моменту остался позади, но мысли Марка целиком были поглощены охватившим его безумием. Когда в зеркале снова мелькнуло ЧТО-ТО, он сжал руль до боли в суставах.

«Хорошо, надо отвлечься. Непременно. Так, о чём бы подумать? Хм… Я сейчас еду домой. Фактически домой, хотя это всегда был дом моих родителей, а не мой. Ладно, это мелочи. Интересно, как меня встретит мать? Помнится, в последний раз (пять лет назад — не такой уж малый срок!) мы расстались не очень дружелюбно. Что поделать — наши взгляды на жизнь коренным образом отличались ещё с тех пор, когда я учился в школе. Некоторые разногласия я уже забыл, но кое с какими не примирюсь никогда. Стена непонимания между мной и матерью неуклонно росла, делаясь прочнее и толще — к моменту моего отъезда она стала почти непробиваемой».

«…Чёрт, это не подлежит сомнению — на заднем сиденье кто-то есть…»

«Да-да. На чём мы остановились? Ах да, взаимопонимание. Что ж, оно практически отсутствовало, как таковое. Мелкие и не очень ссоры происходили почти каждый Божий день, причём от этого одинаково плохо было обоим скандалистам. В общем и целом, всё шло к тому, чтобы я однажды твёрдо решил собрать свои манатки и укатить прочь. Но до сих пор я не пришёл к окончательному вердикту — правильно ли поступил?»

«…Мать твою, говорю же тебе — там кто-то есть!..»