— Скажи мне, — он старался говорить как можно мягче, — это сделала Элизабет?

— Да, — выдохнула она, дрожа.

У него внутри всё оборвалось. Он придвинулся к ней и обнял.

— Когда? Позавчера? После убийства той девушки?

— Нет, позже, — Джессика прилагала все усилия, чтобы сдерживать рыдания. — Ночью. Она с такой лёгкостью проникла в комнату, будто стены и замки для неё не препятствия.

— Ты ведь была у меня всю ночь, — Сандерс почувствовал, как её тёплые слёзы закапали на его руку, и с трудом проглотил застрявший в горле ком.

— Элизабет это не помешало. Наоборот, она была очень довольна…

— Почему ты меня не позвала?

— Я не могла! — её голос сорвался. — Она не разрешила мне! Я НЕ МОГЛА издать ни звука! Она объяснила, что ты всё равно не придёшь, потому что наслаждаешься каким-то сном.

— Она так и сказала? — поёжился он, в который раз явственно увидев перед собой НЕ Кейт.

— Да.

— Ты не помнишь, сколько было времени?

— Марк, я не знаю! Я проснулась оттого, что кто-то смотрит на меня. Было ещё темно, и я видела только её глаза… Господи, её глаза! Они такие ужасные! — Джессика разрыдалась пуще прежнего.

— Ну-ну, успокойся, — Сандерс покрепче обнял её, такую хрупкую, беззащитную и, в то же время, очень сильную.

«Твою мать! — в сердцах подумал он. — Я из-за какого-то сна с ума схожу, а она, РЕАЛЬНО столкнувшись с вампиром, весь день держала себя в руках, не позволяя чувствам вырваться на свободу. ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ! Тебе у неё учиться и учиться, старина!»

— Элизабет… — девушка сильно дрожала, как в лихорадке, — она специально укусила меня… там, чтобы ты ничего не заподозрил.

— Господи, Джесси, но почему ты не рассказала мне утром?!

— Я… я боялась. Сама не знаю, почему. Мне страшно, очень страшно. Я не знаю, чего ждать теперь от самой себя, — она непрерывно теребила край платья, скрывающего ужасную правду. — Она ведь УКУСИЛА меня!

— И долго?..

— Нет, она почти не пила мою кровь.

— Ты уверена? — с надеждой спросил Сандерс.

— Уверена. Вместо этого она снова… мы снова… как в тот вечер, когда ты застал нас… — её тело покрылось мурашками.

— Понятно, — обхватив свободной рукой лоб, вымолвил он. — Вот ведь сука чёртова, мать её!

— Господи, Марк, она пользовалась мной, заставляла ублажать её и — что хуже всего! — я получала от этого удовольствие. Меня возбуждало моё положение! Она была со мной несколько часов, и почти всё это время я…

— Это не твои эмоции, Джесси, — парировал он, решив, что «несколько часов» — абстрактное понятие, ведь кошмар, о котором каким-то образом прознала вампирша, приснился ему под утро. — Запомни, что это проделки Элизабет, и они не имеют к тебе никакого отношения.

— Как же, ведь я добровольно…

— НЕ ДОБРОВОЛЬНО! Представь, что тебя накачали наркотиками, и ты не отвечала за свои действия. Фактически, так и было.

— Ты не понимаешь…

— Джесси, постарайся не думать о том, что произошло.

Девушка промолчала, судорожно всхлипывая и непрестанно потирая уже покрасневшие глаза.

— Ты поэтому так испугалась, когда поняла, что мы проведём здесь всю ночь? — спустя минуту спросил он.

— Да…

— Знаешь, — Сандерс откинул упавшую ей на лицо прядь золотистых волос, — я не думаю, что Элизабет тебя заразила. В смысле, ты сама сказала, что кровь она почти не пила — значит, она не планировала делать тебя такой, как сама. Вывод: мы оба в безопасности.

— Ты, правда, так считаешь? — с надеждой в голосе вымолвила Джессика.

— Конечно. Иначе и быть не может. Подумай: если б она хотела тебя заполучить, то вполне могла бы сделать это ещё тогда, возле дома.

— Зачем же она в таком случае приходила? Чтобы «поиграть» со мной, что ли?

— Не знаю, — пожал плечами Марк. — Наверное. В конце концов, лучше уж так.

— Лучше? — переспросила она.

— В смысле, альтернатива куда неприятней.

— Не то слово.

— Так что успокойся и засыпай. Всё будет в порядке, — он ободряюще улыбнулся. В свете направленного на них фонарика улыбка вышла немного зловещая. Тем не менее, на девушку она оказала должное влияние.