Может, ему не стоило звонить первому? Этот вопрос он задавал себе в который уже раз, зная единственно верный ответ: не позвонить он не мог. Потому что нельзя было позволить бесконтрольно распространиться валу информации, которая непонятным образом оказалась в руках этих вездесущих журналистов. Не одного какого-нибудь пронырливого «героя», с которым можно было разобраться по-свойски, а целой своры цепных псов с телевидения, радио, из газет…

Начальник сморщился, как от зубной боли. Как вообще они оказались у этого издательства раньше его полиции?! А это важно сейчас? Конечно, звякнули сами обиженные «коллеги по цеху». Да хрен с ними! Вчера, как только ему стало известно о случившемся, он взялся за мобильник. Пусть озаботятся те, кто обладает большей властью! К тому же именно подконтрольные им люди были задействованы в так неудачно сложившейся акции. Ха, «неудачно сложившейся»! Мягче не скажешь. Это — провал с оглаской, да еще с человеческими жертвами.

Нет, он все правильно сделал. Правильно, уже потому, что никакого информационного взрыва не последовало. Так, легкое дуновение ветерка, приятно щекочущего нервы обывателя. Значит, ТАМ правильно сориентировались и «придавили», поверив его опыту и интуиции. И теперь наверняка обратятся за разъяснениями. А он ответит! Звоните, он ответит!!

Смартфон, лежащий на столе прямо под его рукой, призывно завибрировал. Дадиани, не торопясь, взял его и внимательно вгляделся в большой цветной дисплей. Собеседник не определился. Конечно, как же иначе! Было бы странно, если бы в Специальном оперативном департаменте (СОД) работали по-другому.

— Да! — голос начальника был негромок и спокоен. — Я слушаю.

Наверное, это спокойствие оценил и собеседник, потому что начал весьма вежливо:

— Добрый день, господин Дадиани! Хочу поблагодарить вас за своевременный звонок. Нам удалось, хотя и не без усилий, установить контроль над ситуацией. Но мы-то с вами знаем, что цель нашей акции не была достигнута…

«ВАШЕЙ акции», — подумал Дадиани.

— …Подчиненные вам детективы несколько дней изучали обстановку, персонал, нюансы внутренней работы издательства «Свободная Грузия». Казалось, все продумано до мелочей. Мы послали на элементарное задание дюжину отборных бойцов из группы «Горные соколы». Причем специально проследили, чтобы в их числе не оказалось действующих сотрудников наших ведомств. Криминальной полиции, прибывшей на место, надо было просто зафиксировать факт столкновения демонстрантов из числа национальных патриотов с работниками полуофициально печатающейся газеты с явной антигрузинской, антигосударственной направленностью. Спровоцировали столкновение, безусловно, газетчики. Ведь так?

— Да.

— Вместо этого началась какая-то… — голос собеседника повысился на несколько тонов и грозил сорваться на крик, — …какая-то… белиберда! Фантасмагория!! Журналисты, прибывшие раньше полиции (!), обнаруживают весь секретный отряд «Соколов» в нетранспортабельном состоянии!!! Да их там вообще никто не должен был видеть!

— Не я командовал этим отрядом! — возразил главный полицейский. Ему надоело молча выслушивать «наезды». — Да, мои люди тоже входят в группу «Горные соколы», но для меня все случившееся — такая же загадка. Я принимаю все меры, чтобы разобраться в обстоятельствах!

— Успокойтесь, господин Дадиани! Вас никто не обвиняет. Что-нибудь удалось установить, найти канал утечки?

— Мы еще работаем над этим. — Полицейский понемногу успокоился. — Надо учитывать, что поиск теперь приходится проводить в режиме повышенной секретности, а это значительно удлиняет сроки. Хотя какие-то результаты я могу вам доложить.

— Ну-ну!

— Никакой утечки информации в нашем департаменте не было. — Услышав чутким ухом недовольное сопение собеседника в трубке, Дадиани повторил: — Не было! Следователи и детективы несколько часов опрашивали всех участников инцидента. Разумеется, из числа тех, кто мог давать показания.

— Как это понимать?

— Да так, что убитого не допросишь! Еще четверо в больнице. Правда, сотрясение мозга и сломанная рука не мешали говорить. А вот двое — без сознания до сих пор. Это из числа «Горных соколов». С сотрудниками издательства дело обстоит сложнее. Хорошо, что смерть охранника представлена заключением врачей как несчастный случай: человек пожилой, стало плохо с сердцем, упал, ударился об острый угол металлического сейфа. — Полицейский прекрасно понимал, что подобное «заключение» сделано в больнице по прямому указанию из СОДа. — Еще двое в тяжелом состоянии, к ним не пускают. А с остальными приходится работать, как… с коронованными особами в английском парламенте. С кофе и реверансами, черт возьми! Такое впечатление, что к нам сюда слетелось журналистское воронье со всей Грузии! И зорко следят, чтобы, не дай бог, мои сотрудники не отступили от предписанного протоколом допроса.

Дадиани возмущенно перевел дыхание. Его собеседник молчал.

— Может, вы научите меня получать нужные сведения исключительно по протоколу?!

— Но что-то удалось? — представитель СОДа не нарывался на конфликт, и полицейский, успокоившись, вернулся к объективной оценке:

— Издательские, как под копирку, твердят, что стойко и героически отбивались собственными силами. Повторяю: нажать на них я не могу. А вот по рассказам «Соколов» рисуется совсем иная картина. Все они говорят о двух молодых мужчинах, которые неизвестно откуда появились в издательстве в самый разгар операции…

— Погодите-погодите, всего двое против дюжины спецов?

— Именно так! Все покалеченные спецы отмечают их суперпрофессиональную подготовку…

— Спортсмены?

Дадиани отрицательно покачал головой, как будто собеседник мог его видеть:

— Эти двое могли бы убить всю группу! Но убили только того, который начал стрелять. Кстати, убили одним точнейшим ударом длинного, тонкого и чрезвычайно острого предмета. Через подбородок — в мозг.

— Это невозможно!

— Мы показали «Соколам» фотографии всех сотрудников «Свободной Грузии». Этих двоих на них нет.