Вит помолчал, потом проговорил:

— Кроме группы крови, там еще что-то вытатуировано было. Маленький кусочек картинки из-под рукава виднелся. Вот он и не давал мне покоя все время. Понимаешь, если бы только группа крови, то скорее всего обладатель такого тату — военный. Ну, или бывший военный, возможно, еще спасатель, пожарный. А с картинкой… Никак я не мог идентифицировать торчащие короткие палочки: одна тонкая прямая, а две или три изогнутые. Сообразил только сейчас, за столом.

— Кувшины с вином навеяли? — не удержался Вадик.

— Нет, — серьезно ответил Снайп. — Шампуры, на которых нам шашлык подавали. Понимаешь, прямая тонкая палочка на рисунке — это пика, копье! Острое, прямое, заточенное на конце. — Аракчеев с сомнением покачал головой, но Вит не обратил на это внимания. Он продолжал говорить: — И я тут же вспомнил нужную картинку. Вадик, это — Георгий Победоносец!

— Погоди-погоди…

— Ага. Святой Георгий Победоносец верхом на коне поражает копьем Змия. Или Дракона.

— Так это ж наш святой. Чего ему на плече абрека делать?

— Ой, Вадька! Римлянин он. Оттуда и к нам «пришел». Стал Юрием, Егором, Егорием. И покровительствует воинам, земледельцам и скотоводам. А вот в Грузии он вообще самый почитаемый святой. Наравне с Богородицей считается небесным покровителем страны. Потому на их флаге и Георгиевский крест присутствует.

— Спасибо за проповедь! К нашим проблемам это каким боком?

— Не злись ты. Я многого тоже не знал, пока в Интернете не покопался. А каким боком… Перенесемся сразу из раннего христианства в наши дни, лет на двадцать тому назад. В 1989 году в Грузии создается военизированная националистическая организация «Мхедриони». Дословный перевод — «всадники», смысловой — «рыцари». В 1993-м она официально регистрируется как Корпус спасателей. Призвана «защищать Грузию». А методы… Я тебе потом расскажу. Достаточно, что уже в девяносто пятом году она объявлена вне закона. За связь с криминалом.

— Веселые ребята!

— Все члены организации носили медальоны с изображением святого Георгия, своим именем и группой крови. И узнавали их по своеобразной форме: джинсы, свитера, а также темные очки, которые они не снимали даже в помещении.

Снайп наконец перевел дух, а Вадик протяжно присвистнул:

— Ты хочешь сказать… Так уж полтора десятка лет прошло, как их… того… прикрыли. Неужто реинкарнация?

— Ну, что-то в этом роде. Уж слишком много совпадений. Кстати, хочешь одну не очень историческую аналогию? В плане методов «работы». Так вот, на другом краю Земли в 1959 году некто Дювалье, кровавый гаитянский диктатор, создает добровольное военизированное формирование — тонтон-макутов, которые выполняли при нем функции полиции и органов безопасности…

— Тонтон-макутов знаю! — Аракчеев завопил так громко, что Виталий дернул его за рукав. — Они же с людей кожу сдирали, побивали камнями, сжигали заживо. Угробили, наверное, тысяч сто человек. И это на маленьком острове!

— А в Википедии написано, — чуть не шепотом продолжил Снайп, — что «тонтон-макуты не имели униформы, носили гражданскую одежду. Отличительными особенностями были СОЛНЦЕЗАЩИТНЫЕ ОЧКИ, джинсовые рубашки и соломенные шляпы. Они были вооружены и часто использовали холодное оружие».

— Стоп, хватит. Убедил на двести процентов. Вот только дай разобраться, в чем именно.

Вадим задумался, и Снайп ему не мешал. Впрочем, много времени на раздумья не потребовалось.

— Все понятно. Во-первых, создатели этих дронов выбрали себе достойный образец для подражания. Подозреваю, что недалеко ушли они от своих кумиров и в методах работы. Во-вторых, рок-н-ролл жив! Подумаешь, «вне закона»! У нас вон весь криминал вне закона. И что, его меньше стало?! Живы, значит, голубчики!

— А чему ты радуешься? Я наконец подвел тебя к осознанию того, с кем нам пришлось столкнуться…

— Тоже мне, «подвел», — передразнил Аракчеев. — Да если бы я столько в Интернете копался…

— Ладно, не придирайся к словам. Важно, что такие организации щелчков по носу не прощают. И к следующей встрече с нами будут готовы уже по-другому.

— Так и мы…

— Мы, мы… Ты что, забыл наше основное задание?

Вадим угрюмо промолчал.

— То-то. И мы приложим все силы, чтобы больше с этими последышами вовсе не встречаться. Ясно? Поэтому, во-первых, — Виталий интонацией поддразнил друга, но в голосе его явно зазвучали командные нотки, — жилье меняем немедленно. Личные документы тоже. «Латышские журналисты» отыграли свое. Думаю, что эти новоявленные Мхедриони уже организовали запрос в Ригу. Или даже послали туда своего человека. А скрупулезной проверки там наша легенда не выдержит. Ну, а мы отправляемся сейчас на «оружейную» явку…

— Наконец-то! А то я уж решил, что мой новый командир собрался захватить Центр в Алексеевке голыми руками.

— …там нам помогут и с квартирой, и с машиной…

— Замечательно! — опять перебил Вадик.

— …во-вторых, выходим на контакт с человеком из Реферальной лаборатории и проясняем обстановку с Гюльчатай. Дальше действуем по обстоятельствам.

— Так точно, господин маршал!

— Ну, что уж сразу «маршал»? Достаточно и генерала.

— Никак нет! Вы для меня — стратег, истинный Наполеон. А он, как известно, был маршалом.