— Кстати, где ты возьмешь металлический блок? В Пермское ехать? И там вряд ли найдешь подходящий, а деревянный мы сами сколотим в два счета.

— Ну хорошо, а как ты думаешь крепить его?

— Очень даже просто. Смотри! — Захар стал чертить. — Вот дерево, так? Спилим его на метр от земли. Этот пень обтешем и на него наденем этот блок. Я даже шкивы деревянные видел у машины, а там разве такие обороты?

— Не знаю, как ты думаешь делать деревянный блок.

— Очень просто: обтесать несколько вот таких штук, — Захар нарисовал брусок, — а потом свяжем друг с другом в замок шипами во всю длину бруска — и вся недолга. В крайнем случае для большей прочности стянем их обручами из толстой проволоки, она в поселке кучами валяется.

— Если так, я согласен. Только вот канат трудно будет достать. — Каргополов мучительно трет лоб. — Его же метров сто пятьдесят, не меньше, потребуется.

— Если не больше, — замечает Захар. — Кстати, знаешь, Иван, сюда ведь и трос надо не очень толстый. Смотри, какой расчет. Больше четырех бревен мы не будем грузить на сани. Так? Предположим, одно бревно будем весить полтонны. Значит, две тонны будут катиться вниз. Если умело тормозить, то сила натяжения будет ровно такая, какая нужна, чтобы поднять порожние сани наверх. Понимаешь меня? То есть тормозить нужно не блоком, а непосредственно с саней.

— А как ты думаешь тормозить?

— Ну как?.. — Захар минуту помолчал. — Я думаю, что можно сидеть на санях и держать кол, чтобы он пахал.

— Не-ет, так не пойдет, — опасно. А вдруг что-нибудь случится — упустишь кол или он сломается? Две тонны под гору — это силища! Нужно что-то другое придумать.

— А если по два бревна грузить?

— Все равно не годится. Тормозить нужно не колом, а приспособить какой-то рычаг, и управлять им не с саней, а сзади, чтобы человек шел за возом. Вот примерно такой штукой. — Каргополов быстро набросал карандашом на бумаге.

— Так еще лучше. Ей-богу, Иван, хорошая штука получается, настоящий бремсберг! Если он у нас пойдет, то и в других бригадах можно будет применить.

Разговор прервало беспокойное урчанье медвежат; они царапали стену в углу под топчаном, приглушенно рычали, поскуливали. В ту же минуту Захар и Каргополов услышали, как кто-то стал снаружи царапаться по стене барака, потом тяжелые шаги затопали по крыше.

— Медведица! — первым сообразил Захар.

— Так она же провалит нам потолок, — всполошился Каргополов. — Скорее ружье, Захар!

Стало слышно, как медведица разгребает на крыше мох. С потолка посыпалась земля.

Из-под одеял стали высовываться головы лесорубов.

— Что там, на крыше?

— Это кто ходит по потолку?

— Спокойствие, товарищи, — сказал Каргополов, — это медведица. Сейчас Жернаков полохнет в нее из ружья.

— Рятуйтэ! — кричал кто-то в шутку, подражая Пойде.

Поднялся шум, все вскочили с топчанов.

— Ребята, сейчас она провалится, честное слово, провалится! — вопил Бонешкин.

— Да скорее ты! — кричали на Захара.

Взоры устремились к потолку, откуда снова посыпалась земля. Воображение уже рисовало грузного, мохнатого зверя, с ревом падающего сквозь пролом в потолке.

Захар лихорадочно перебирал патроны и, как назло, не мог найти заряд с жаканом. Наконец патрон вложен.

— Вот, вот она где! Видишь, земля сыплется.

Добежав по топчанам к тому месту, Захар приставил дуло к пазу между бревнами. Выстрел оглушил всех. Потом стало слышно, как медведица сделала два скачка по крыше и свалилась в снег.

— Убил! Честное слово, убил! — заполошно орал Бонешкин.

— Да тише ты, баламут! — цыкнул на него Захар.

Все прислушались. Но за стеной не было ни единого шороха. Захар кинулся было к двери, но Каргополов остановил его:

— Стой, куда? Задерет!

— Нужно сделать факел.

— Полено, полено — из печки…

— Нет, из березовой коры! — кричали лесорубы.

— Бери полено, Иван, а я буду стрелять, — разгоряченно говорил Захар.

Двое схватили по горящему полену и выскочили из барака.

— Светите лучше! — просил Захар, вглядываясь в темноту.

След медведицы они увидели у самого порога. Обогнув угол, заметили глубокую яму в снегу под стеной — видно, медведица делала подкоп. А потом обнаружили и то место, где зверь свалился с крыши. На снегу что-то темнело.

— Кажется, кровь! А ну, поближе посветите, — Захар осторожно приблизился.

Да, это была кровь — широкое пятно, от которого в сторону тайги тянулась сплошная темная полоса. Разглядеть след дальше они не успели: погасли поленья.