Шрифт:
— Вряд ли. Он бы и не смог меня наказать, если бы не Пряхин. Но с Пряхиным все решили.
— И с Яшиным решите.
— С ним так просто не решить.
— А не просто?
— А что я могу с ним сделать?! Убить?
— Думаю, нам рано об этом говорить. Сначала узнать надо, кто нас «пасет».
— Рано, не рано, а решать надо. Может, кардинально решать придется. — Скатцев с надеждой посмотрел на Степана: — Ты что об этом думаешь?
— Ну, вы же определили меня в службу безопасности.
— И ты сможешь решить вопрос кардинально?
Степан промолчал. Он понимал, куда гнул Скатцев, но никаких обещаний давать не собирался. Вот когда вопрос встанет ребром, тогда он сделает ход… Служба безопасности не должна заниматься физической ликвидацией врагов и конкурентов. Во всяком случае, он бы не хотел этим заниматься. Но Яшин-старший переходил все границы, если, конечно, это его люди пытаются свести счеты с Игорем Петровичем.
Яшин-младший — еще тот выродок, и Скатцев имел полное моральное право набить ему морду. И если Леонид Михайлович так не считает, то Степан должен попытаться его переубедить. Для этого вовсе не обязательно убивать, но, если Яшин не поймет, с ним действительно придется решить вопрос кардинально. Хотя бы для того, чтобы обеспечить безопасность Лены. Сергей Яшин добьет девчонку, если она вдруг останется одна. А она может остаться без отца и Степана, если Яшин-старший первым нанесет убийственный удар…
— Ты не ответил на мой вопрос, — настаивал Скатцев.
— Можете на меня положиться. Но я не думаю, что нас преследует Яшин.
— Понятно, что не он сам.
— Подонки, которые изнасиловали Лену, представляют серьезную мафию. Наркомафию. Я всколыхнул это гнездо, могут возникнуть последствия…
Степан не стал рассказывать про Гурия и стоящего за ним Феликса. Ни к чему грузить шефа пугающими подробностями.
А с этими ублюдками он обязательно разберется. Не сейчас, но позже обязательно найдет их и приведет в исполнение приговор.
Денис говорил, что Гурий никому не звонил после того, как узнал, кто такая Лена. Ни Захарскому он не звонил, ни Феликсу. Он сам принял страшное решение. Феликс, может, даже не знает о том, что произошло с Леной. Но это вовсе не значит, что эта сволочь и дальше может творить беззакония. Там, где наркотики, там смерть — и тем, кому их продают, и тем, кто ими торгует…
Но с Феликсом Степан торопиться не будет. Ведь он же не насиловал Лену…
— А ты убил этих подонков, да?
— Никого я не убивал.
— Тогда почему нас преследуют?
— Это я и хочу выяснить.
— Как?
— Ну, надо бы потолковать с ребятами, которые висят у нас на «хвосте».
— Как ты с ними потолкуешь? Это же опасно!
— Очень опасно.
— И ты рискнешь?
— Да. Если вы останетесь с Леной. Вы побудете с ней, а я из больницы поеду к вам домой. Туда и обратно. Могли же мы забыть дома, ну, например, шерстяные носки…
Но до больницы еще надо было добраться. Вдруг это не просто «хвост», а киллеры, уже готовые исполнить заказ…
Впрочем, Степан переживал напрасно. «Фольксваген» больше не попадался в поле зрения, и до клиники они со Скатцевым добрались без приключений.
Глава 32
Наркоз и наркомания — ягоды с одного корня. Как раз от наркоза, от общей анестезии Лена и отходила. Взгляд у нее мутный, но нестраждущий. Да и ломка, если верить врачам, не должна была наступить. В крайних своих формах не должна была наступить, но неприятных, мягко говоря, ощущений Лене избежать не удастся. Плохо ей, потому в глазах у нее затуманенная тоска.
— Ты где был? — спросила она.
— Рядом. Ждал, когда ты проснешься, — сказал Степан.
— Я не спала.
— Ну, может, и не спала, — пожал он плечами. — Но меня к тебе не пускали.
— А ты рвался?
— Конечно.
— Не рвался… Зачем я тебе такая? — горько вздохнула она. Душевная боль не исказила ее лица, но из глаз вдруг потекли слезы.
— Нужна. Очень нужна.
— Это ты во всем виноват. Если бы ты был со мной, ничего бы не случилось.
— Извини.
— Ты меня извини. Не надо было мне садиться к Яше. Он меня усыпил, отвез к себе…
— Все уже позади.
— Что, позади?! Ты даже не представляешь, что со мной было! — начала заводиться Лена.
— Не было ничего, — оборвал ее Степан. — Не было! Тебе приснилось!
— Приснилось?!
— Да, приснилось. — Он смотрел на нее так, как будто сам в этой версии ничуть не сомневался.
— Приснилось?
— А разве нет?
— Ну, может быть… А почему я здесь?
— Профилактика. Это всего лишь профилактический курс, чтобы не было рецидива. Ты же проходила курс лечения, тебя снова могло потянуть на старое…