— Надеюсь, я ничего не потеряю, — пробормотала Урса.

— О, это не самые лучшие камни! — равнодушно заметила Пенелопа. — Откровенно говоря, бриллиантовое кольцо подарила мне родственница Артура, хоть и очень богатая, но слишком жадная. Иначе она подарила бы что-нибудь подороже!

Урса надела кольцо на средний палец левой руки.

— А вот эту небольшую бриллиантовую брошь подарила мне мать Артура. Можешь сказать ей, что носишь ее, ей будет приятно. Ее нежелательно потерять, потому что Артур расстроится. Но он подарил мне столько великолепных украшений, которые я облюбовала, что я никогда не ношу эту брошь, а также это маленькое жемчужное ожерелье — ты сможешь надевать его по вечерам.

— Я буду очень осмотрительна, — пообещала Урса. — Как тебе известно, у меня есть несколько маминых драгоценностей, я могу надевать их, если ты хочешь.

— Моя свекровь едва видит, — остановила сестру Пенелопа, — да, кроме того, я уверена, они заперты в сейфе, и мы потеряем время, доставая их.

Она раздраженно погладывала на часы.

Урса взяла сумочку.

Пока они спускались по лестнице, лакей Пенелопы устремился по коридору за чемоданами.

В холле Урса сказала:

— Я должна предупредить слуг, что уезжаю и не надо беспокоиться обо мне.

— Я предупрежу Доусона, — сказала Пенелопа. — Думаю, тебе не стоит показываться его жене, а также этим болтушкам на кухне.

— Да… конечно… я не подумала… об этом, — поспешно согласилась Урса.

Она совершенно забыла о своем перевоплощении.

— Садись поскорее в экипаж! — велела Пенелопа. — Я поговорю с Доусоном. Он тоже становится старым и подслеповатым, да к тому же вряд ли мужчина заметит в тебе какие-то перемены.

Она произнесла это тихим голосом.

Тем временем в холле появился Доусон, и Пенелопа тотчас подошла к нему.

— Я так рада вновь видеть вас, Доусон! Передайте миссис Доусон, что я спешу и, к сожалению, не успею пройти на кухню и поговорить с ней. Я заберу с собой мисс Урсу на несколько дней, ей не мешает немного развлечься.

— Конечно, миледи, — согласился Доусон, — мисс Урса скучает, когда господин в отъезде.

— Я знаю это, — кивнула Пенелопа. — Продолжайте присматривать за домом, как всегда, а мисс Урса вернется еще до приезда отца.

Она выскользнула через парадную дверь и поднялась в экипаж, где уже сидела Урса.

Лакей в традиционной ливрее и в шапке с кокардой закрыл дверцы экипажа.

Затем вскочил на козлы рядом с кучером.

Когда они выезжали на дорогу, проложенную вдоль деревни, Урса сказала:

— Я с трудом могу… поверить… во все это. О, Пенелопа, я так боюсь… подвести тебя! А вдруг твоя свекровь… заподозрит что-нибудь?

— Я же сказала тебе, она слепа как летучая мышь, — успокаивала ее Пенелопа, — а еще, направляясь сюда, я подсчитала, что виделась с ней всего четыре раза.

Урса в изумлении взглянула на сестру.

— Это… действительно так?

— Конечно, — ответила Пенелопа. — Она не была на нашей свадьбе, потому что из-за слабого зрения не любит ездить в Лондон, как, впрочем, вообще куда-либо.

Едко усмехнувшись, она продолжала:

— Мы с Артуром посетили однажды Брэкли-парк до свадьбы, а потом я была там с папой, когда ты находилась в школе. С тех пор я приезжала туда дважды, когда Артур настаивал, чтобы я сопровождала его.

Урса тяжело вздохнула.

— Можешь поверить, — твердо стояла на своем Пенелопа, — мне было чертовски скучно там, и я была рада поскорее уехать.

— Но что, если, — колебалась Урса, — она задаст мне вопросы, на которые я не смогу ответить?

— Тогда импровизируй, — отрезала Пенелопа. — Ты ведь у нас самая умная в семье! Тебе не составит труда найти ответ слепой женщине.

— Я… я постараюсь, — робко пообещала Урса, — но ты не должна… сердиться на меня, Пенелопа, если я… все испорчу.

— Я буду в ярости! — разоткровенничалась сестра. — Но важно лишь одно: чтобы Артур думал, будто я уютно устроилась в гнездышке его скучной старой матушки! У него не должно быть причин для подозрений.

— А когда он… вернется? — встревожилась Урса.

— Я буду ожидать его в Лондоне с распростертыми объятиями и рассказывать ему, как я скучала без него! — ответила Пенелопа. — Самое главное, что ты постигаешь по мере взросления, так это то, что мужчины верят во все, во что хотят верить, а многие слишком самонадеянны и не могут представить себе, что ты не любишь их так, как они любят тебя!