Шрифт:
— Минуту подождите! — сказал Артем, присел и поджег с краю скомканное предписание. Инструкция есть инструкция.
Добронравов хищно следил за тем, как слабое пламя дожевывает бумагу. Он многое отдал бы за возможность краем глаза заглянуть в этот документ.
— Живем неплохо, но скромно, — подытожил полковник, бухаясь на сиденье. — Рули ко мне на дачу!
— Мне приказано явиться в штаб, — возразил Артем.
— Отметим как надо! — И полковник сделал то, что, кажется, уже собирался сделать — дружески хлопнул гостя по плечу.
«Твоя фамилия, сукин сын, в списке Ларичева стоит первой, — подумал Артем. — И первым именно ты появился… За дурака меня, что ли, полковник держит? Если так и дальше пойдет…»
Водитель вел машину лихо: выносливый «мерин» исправно пружинил на ухабах, но было понятно, что долго такая машина по дальневосточным стежкам-дорожкам не проездит. Значит, есть у Добронравова неплохая перспективка купить новую…
По дороге полковник позвонил кому-то и пробормотал в трубку несколько слов.
Срубленная из могучих бревен дача бравого военачальника стояла на живописном откосе над извилистой речушкой. Над крышей вился терпкий дымок. Над постройкой, стоящей поодаль, тоже дымило: топилась банька.
Хлопотуном оказался этот полковник и хозяйственным мужиком: все у него на даче ладилось, все спорилось, и солдатики, оторванные от будней армейской жизни, выглядели весело. Все бы хорошо, если бы не строжайшее предписание генерала Ларичева…
Вдвоем сели за стол. Пить не пьянея Тарасов умел еще с курсантских времен, хотя и не любил это занятие. Зато Добронравов на правах радушного хозяина надрался до положения риз. Дважды сдобная девка в крахмальной наколке и соблазнительном переднике меняла блюда на дубовом столе, и дважды командирский водитель бережно водружал на него ледяные бутылки.
Тарасов украдкой осматривал комнату, пахнущую смолистым деревом. Видеокамера может быть вон там — за нелепо торчащим посреди стены фальшивым цветочным букетом; или там — над дверью, где висит подкова… Ничего, пускай Ларичев полюбуется, как майор Тарасов водку кушает — на большее зрителю рассчитывать не стоит… В том, что камеру полковник поставил, Артем не сомневался — уж очень весел и уверен в себе был Добронравов.
Войсковая красотка взяла со стола пепельницу и словно невзначай проехалась грудью по плечу Артема. Полковник одобрительно хлопнул девку по круглому заду и пробасил:
— Я покурю пока на крылечке, а ваше дело молодое…
— Девочка пускай сразу к себе отправляется, — наклонился Артем к уху Добронравова. — Я не могу: во-первых, на службе, во-вторых, ориентация не та…
Хозяин не поверил, но счел своим долгом многозначительно улыбнуться. Выходя из комнаты, красотка презрительно фыркнула.
Обстановка заметно охладилась. Добронравов продолжал пить, но от его веселости не осталось и следа: зло опрокидывал полковник в себя холодную водку, рвал пальцами жирное мясо и по-волчьи зыркал на московского гостя.
Через час водитель, он же денщик, отвел полковника почивать.
Артем вышел на крыльцо дачки и посмотрел на ночное небо. Синее оно здесь было и очень высокое. Лунный свет посеребрил дальние сопки, и они стали похожи на влажную шерсть огромного зверя.
Глава девятая. «Макаров» — это вам не «калашников»!
Утром корпус полевого бинокля покрывается росой. Смахнешь капельки воды и проведешь биноклем по штанине — глянет на тебя мутная даль в зеленых разводах лесов.
Китай вон там — за сопками. «Гаммовский» батальон на БМП может дойти туда за час, максимум — за полтора, обычные мотострелки — часа за два с четвертью. А потом навалятся русские, пройдет война по утлым фанзам, стоянкам велосипедов и муравейникам многоэтажек, перемешает, как опавшие листья, человеческие судьбы, изменит узор географических карт, и все тогда пойдет по-другому — по-нашему…
Полковник Добронравов и майор Тарасов нависли над расстеленной во всю ширь стола тактической картой района.
— Мне нужно осмотреть квадрат 36–81, — пробежав глазами по условным обозначениям высот, лесных массивов и редких населенных пунктов, сказал Тарасов.
Добронравов вдруг доверительным тоном спросил:
— Может, отпишетесь — и все?
— То есть?! — удивился Артем.
— До Москвы-то далеко! Вот вы и напишите в отчете, что все хорошо, — мягко проговорил полковник, что никак не вязалось с его густым голосом.
— А почему вы думаете, что будет плохо? — поинтересовался Тарасов.