— Я никуда не поехал, — с прежней флегматичностью сообщил старлей. — Автомат у меня под сиденьем заначен был, а китаец в машине связанный отдыхает… Комполка доложу теперь по факту… может быть…

Эгле крикнул по-китайски, и носильщики послушно поднялись из травы ни живы ни мертвы, наподобие сусликов. Еще один окрик — и китаезы, побросав поклажу, пошли быстрым шагом и вскоре исчезли из виду.

— Я им приказал топать назад через границу и передавать привет нашим доблестным погранцам, а также Папаше Чэню, их боссу, — пояснил старлей.

— Вовремя ты, спасибо. Я уж думал — кранты, — честно признался Тарасов и указал в сторону тюков с опиумом. — С этим-то что делать?

— Сейчас за канистрой схожу. Сожжем, — отозвался Эгле. — Вы, товарищ майор, молодец. Я бы так не смог. Тем более из «макарова». — И старлей указал на убитого выстрелом в лоб автоматчика. — Точно, как в аптеке…

Зачадил белый порошок. Пламя лизало и покусывало стоящий многие миллионы зеленых наркотик. Пьяный дух, напоминающий одновременно подгорелые блинчики и горящую мусорную кучу, наполнил окрестности.

— Отойдем, не стоит этим чадом дышать. Отравиться можно, — вешая на плечо трофейные стволы, проговорил Эгле. — Само сгорит… Мы вот честно жжем, а Добронравов бы продал — тому же Папаше Чэню…

— А тушки?

— Трупы в смысле? До завтра лисы сожрут. Здесь ведь тайга, товарищ майор…

Они были уже у машины. Из-за борта показалась и снова спряталась голова связанного китайца с округлившимися от страха глазами.

Тарасов был зол как черт. Испачканный с ног до головы, с глубокой ссадиной на спине, он уселся рядом со старлеем.

— Тебе, похоже, вся эта петрушка знакома? — спросил Артем. — Что полковник твой скажет?

— Докладывать ему будете? — даже удивился старлей.

— Раз уж начистоту заговорили, то скажу: нет… Добронравову — нет…

Старший лейтенант остановил машину, перегнулся через сиденье и, дернув за ворот арестанта, сказал по-русски:

— Вылезай! Давай-давай! Уже не стреляют! Я точно знаю, что ты давно развязался!

Ни сказав ни слова, желтомазый скинул с рук остатки веревки, спрыгнул на землю и рысью помчался к ближним кустам.

— В общем, все у вас не просто, — проводив глазами желтомазого, подытожил Тарасов, когда «газик» снова запылил по грунтовке.

— Ничего, живем себе, служим отечеству… Зато все по-честному! — усмехнулся Эгле. — Наркоту сожгли, а «калаши» я честно налево продам… Идете в долю, товарищ майор?

В комнате спецсвязи сидел очкастый капитан с книжкой на коленях. При виде входящего незнакомого офицера связист решил встать, но сразу передумал и ограничился кивком.

— Майор Тарасов. Допущен командиром части, — сдержанно проговорил Артем.

— Я вас зарегистрирую, — потянулся очкарик за амбарной книгой. — Как, вы сказали, фамилия?

Тарасов молча смотрел на борзеющего связиста. Тот пожал плечами и что-то записал на пустой странице в самом верху.

Артем присел к столу, на котором покоился допотопный телефон с номерным диском, и вопросительно поднял глаза на капитана: тот перелистнул страничку в своей затрепанной книжке.

— Сходи в туалет, — тоном, не терпящим возражений, бросил Тарасов.

— По инструкции я обязан находиться здесь! — Связист наконец-то оторвал задницу от стула. — Я не могу…

В два шага Артем пересек комнатку, взял капитана за плечи и подтолкнул к двери. Тот, как ни странно, не упирался.

Плотно прикрыв дверь, Тарасов набрал прямой номер Ларичева. Генерал сразу снял трубку.

— Здравия желаю! Докладывает майор Тарасов…

— По существу давай! — приказал Ларичев.

— В квадрате 36–81 пресечена наглая попытка движения в глубь российской территории каравана наркоперевозчиков…

— Тарасов! — прикрикнул генерал. — Хватит, как диктор телевидения, разговаривать!.. Сколько машин шло?! Какой конкретно груз?! Результат какой?!

— Двое носильщиков, трое сопровождающих с оружием. Груз — опиум-сырец. Три трупа. Носильщиков отпустили…

— Что там Добронравов?

— Улыбается. Делает вид, что всячески способствует.

— Пограничников пощупай на известный предмет, — пробасил Ларичев. — И себя береги. Знаю я этих Аль Капоне войсковых… Ясно тебе, майор?! По мобильному не звони ни в коем случае! Если что — действуй от моего имени! Жду доклада!

— Есть, товарищ генерал!..

Едва Артем положил трубку, как в комнату спецсвязи ворвался полковник Добронравов. Сбитая на затылок фуражка и полнейшая растерянность на лице свидетельствовали о том, что комполка не ждал такого поворота событий. За его плечом злобно сверкали очки связиста.