Особист чувствовал себя в части как дома. Через минуту после его появления, вытирая масленые губы рукавом рабочего комбинезона, из-за модулей выбежал нетрезвый прапорщик с докладом. Еще через пять минут загудел прогреваемый мотор бэтээра, и прапор стал сыпать отборным матом.

— Берем только отделение автоматчиков, — сообщил Гришин.

— Толку от них, — отозвался Артем. С автоматом на плече и подсумком с тремя запасными рожками он чувствовал себя бодрым, готовым к приключениям.

— Приказ Добронравова, — сказал особист. — Он это потом запишет как учебные стрельбы штурмовой роты с участием откомандированного офицера из Москвы. Всех зайцев полковник убьет.

— Недолюбливаешь командира? — усмехнулся Тарасов.

Гришин махнул рукой.

Бэтээр выкатился из ворот, переваливаясь всеми восемью колесами. На броне покачивались три расхристанных дембеля с касками на локте и автоматами на коленях.

Артем поморщился и поднял руку. Машина встала.

— Старший — ко мне! — гаркнул Тарасов.

Один из бойцов спрыгнул с брони, застегивая на ходу крючки ворота, подошел.

— Товарищ майор, сержант Епишев по вашему приказанию… — начал он докладывать.

— Сержант Епишев, личный состав выгрузить, построить, привести в порядок! Даю три минуты! — прервал Артем. — И почему люди на броне?! Фильмов про Чечню насмотрелись, черти?!

За три минуты Епишев кое-как привел свое отделение в порядок. Радости на солдатских лицах не было никакой: московский гость оказался «уставником». Тарасов внутренне улыбался: срочнослужащим родной «Гаммы» он и не то разрешал, вот только «Гамма» всегда была на острие атаки и часто теряла бойцов, а эти раздолбаи…

«Таежная» встречала гостей свежим запахом масляной краски. Задрипанный боец в робе, увидев пылящий по дороге бэтээр, подхватил свое ведерко и нырнул за будку КПП.

Шлагбаум контрольно-пропускного пункта взвился в небо, и навстречу бэтээру выехала ободранная «Газель». На водительском месте явно просматривались узкие китайские глаза.

Артем грохнул прикладом в люк. Бэтээр остановился, блокируя дорогу. «Газель» тоже встала, возмущенно сигналя.

— Осмотреть транспорт! — приказал Тарасов и спрыгнул на дорогу.

Грохнул люк. Епишев и еще два бойца с автоматами наперевес потопали к микроавтобусу.

С водительского места выпрыгнул крошечный китаец и, размахивая руками, затарахтел с лихорадочной скоростью:

— Сто нада?! Сто нада?! Зацема остановила?! Ехати нада! Убирай своя консервная банка! Быстра-быстра убирай!..

Из кузова выбрался старший прапорщик из погранцов и, свирепо поводя густыми насупленными бровями, заорал на Епишева:

— Какого хрена, мотострелки?! Ну-ка, свалили отсюда по-нормальному!

Сержант оказался молодцом: он надвинулся на прапора всей своей внушительной фигурой и проговорил:

— Приказано осмотреть машину!

Артему надоел этот цирк. Сопровождаемый Гришиным, он прошел вперед.

— Тебе что-то непонятно, говнюк?! — с прапором Тарасов был предельно вежлив. — А ты, желтомазый! Документы сюда! — не глядя бросил он китайцу.

Глаза у того забегали: похоже, он понял, что старший прапорщик не сможет защитить его от двух чужих сердитых майоров.

Отодвинув плечом потерявшего дар речи прапора, бойцы уже забрались в «Газель» и, судя по всему, шмонали груз по-серьезному: что-то грохало, лязгало; тонко пропела разбитая стеклянная посудина…

— Отвечати будеся, майора! — подавая документы, прошипел китаец.

Не удержавшийся Гришин отвесил китайцу крепкую затрещину.

— Здесь тушенка, товарищи майоры! — крикнул Епишев. — Много!

Особист встал на дыбы:

— Тушенкой промышляем?! Документы левые подписываем?! — гаркнул он на старшего прапорщика. — Солдат, мать твою, сухой кашей кормишь?! А потом мы их ловим по всей России!.. Заворачивай оглобли! У начальника погранотряда поговорим! Я тебе устрою срочную демобилизацию, блядь…

Тарасов заглянул в «Газель», брезгливо пнул сапогом покатившуюся банку, потыкал стволом «калашникова» в укромные щели. Наркотиков нет. Чисто…

На территорию «Таежной» въезжали без радости. Впереди, колыхая кузовом, катилась арестованная «Газель». Следом, выстреливая в небо сгустками черного дыма, шумно тащился бэтээр.

Держась за скобу на борту у пулеметной башенки, Артем разглядывал чистенькую территорию заставы. Рядом, грозный, как туча, сидел майор Гришин. Пользуясь правами победителя, за спинами офицеров пристроился Епишев.