— Очень приятно с тобой познакомиться Блисс. Это моя жена Эми.

Я улыбнулась.

— Очень приятно.

Господи, как многословно.

Она засмеялась.

— О нет, это мне очень приятно.

Наверно, я должна была сказать что-то еще, но мне на ум приходило лишь настоять, что приятно было все-таки мне. Какая-то извращенная борьба получалась. В любом случае это было неправдой, поэтому я просто промолчала.

После нескольких мучительных секунд Гаррик сказал:

— Джон и я вместе ходили в школу.

Джон кивнул с фальшивой улыбкой на губах.

— Мне понравилось, как твой отец всем напомнил, что ты был отличником в классе. Все еще боишься оказаться на втором месте, даже столько лет спустя.

Гаррик засмеялся, и по тому, как он снова переплел наши пальцы и сжал мою руку, я поняла, что он чувствует себя неуютно. Но по его лицу, вы бы никогда об этом не догадались.

Наверно, это мне и нужно, чтобы все пережить. Мне надо играть. Отключить Блисс и превратиться в кого-то еще. Кого-то, кто будет соответствовать этому месту, будет знать, что говорить, а что не говорить.

Если я смогу стать кем-то другим, то я разделю свои мысли и свои переживания, и может, тогда я останусь целой и невредимой после такого вечера. Сцена на самом деле была единственным местом, где я чувствовала себя уверенно, и я могла воспользоваться капелькой такой уверенности прямо сейчас. Что я и сделала. Сыграла роль.

— Что ж, Джон, — спросила я, — и чем вы занимались все это время, с тех пор как в последний раз виделись с Гарриком? Просветите нас!

— Ну, — он поцеловал руку Эми, — я женился. Хоть в этом обошел тебя!

Господи, что за придурок. Неудивительно, что Гаррик держался отстраненно.

— Сейчас я разработчик программного обеспечения.

— Разработчик программного обеспечения? Это интересно. И готова поспорить — перспективно.

— О, не совсем. На самом деле это немного скучно. Хотя я уверен, по сравнению с тем, чем сейчас занимается Гаррик, слишком сложно для понимания.

Я засмеялась, но при этом думая, как бы было сейчас здорово дать ему в морду.

— Что ж, кому-то из нас повезло строить карьеру на любимой работе, и легкой, потому что она любима. А кому-то приходиться ходить… как вы говорите? На скучную работу? Ну, может, когда-нибудь и вы дорастете до того, чтобы ее полюбить.

Гаррик опустил свою голову и кашлянул так, что это больше походило на смех, и сказал:

— Было здорово поболтать с вами Джон, Эми. Но нам надо бы пройтись и повидаться с остальными.

Как только мы отошли, его плечи стали дрожать от того, что он смеялся. Он сказал:

— Я понимаю, что это уже слишком, но ничего не могу с собой поделать. Выходи за меня?

— Ты решил вымучить из меня “да”?

— Нет, собираюсь припасти это для нашей первой брачной ночи!

Удивительно, но мне удалось по максимуму сдержать свой румянец. Сейчас я могла держать себя под контролем.

Гаррик провел меня через всю комнату, общаясь в основном с бывшими одноклассниками, друзьями семьи или соседями. Среди них были пожилые и молодые, мужчины и женщины, а я все это время держала себя в руках. Я не была такой очаровательной как Гаррик. Это просто физически было невозможно для меня. Да и в принципе, для большинства людей. Но я все равно держалась хорошо.

Я наблюдала за тем, как люди менялись в лице, когда начинали разговаривать со мной. Сначала они выражали осторожность и изумление (наверно из-за того, как я появилась), а затем улыбку и признание.

Я глубоко вздохнула и испытала чувство гордости. А Гаррик подарил мне легкий поцелуй в щеку и сказал:

— Ты замечательно справляешься. Вот видишь, не о чем беспокоиться!

Я улыбнулась, но с кислым привкусом во рту. Это было хорошо… что я смогла заставить себя соответствовать такой жизни Гаррика. Просто хотелось, чтобы мне не приходилось для этого притворяться.

А мать Гаррика как почувствовала мою уязвимость в этот момент. Подошла к нам, поцеловала Гаррика в щеку и изучила его внешний вид.

— Так лучше. Намного.

Мельком глянула на мое платье, но ничего не сказала.

— Все идет нормально? Я видела, как вы разговаривали с миссис Эвехат. Она в порядке?

— Когда она была не в порядке? — спросил Гаррик. — Сколько ей уже? Сто лет?

А, я кивнула, вспоминая женщину, о которой они сейчас разговаривали.

Его мать пожала плечами.

— Кто ее знает? Уверена, что она еще и меня переживет, назло своим алчным детишкам, готовым умереть за ее наследство.

Я глубоко вздохнула, пытаясь не выдать своего отвращения от всего происходящего. Старая женщина, Маргарет ее звали, была такой милой. Она напомнила мне бабушку Кейда, и то время когда он нас познакомил, будучи в колледже. Старушка была доброй, но имела взрывной характер. А то, что ее дети видели в ней всего лишь денежные знаки, было ужасным. А еще ужаснее было то, что мать Гаррика, и даже самого Гаррика это нисколько не пугало.