– Тогда вы - очень счастливый человек, ваше высочество, - вздохнула Наарит.
– Такое... полное взаимопонимание бывает очень редко.

– Ну почему же редко?
– запротестовал Таутинг, глядя влюбленными глазами на Наарит.

– А я не согласна!
– вдруг резко заявила Гвиэнт.
– Любовь - это мгновенная вспышка, страсть, а не постоянное горение.

– Или наоборот, - возразил Таутинг.
– Мы по-прежнему спорим о терминах. Единого определения любви просто не может быть, потому что каждый вносит в это слово свой смысл! Но, наверное, может быть, найдется то, с чем согласятся все? Мне кажется, любовь - это счастье!

– Нет, только не счастье!
– тряхнула головой Гвиэнт.
– Иначе откуда бы у нас появилось столько фильмов, романов, песен о несчастной любви?!

– Любовь как страдание?!
– усмехнулся Хургаад.
– Иногда это так, но только иногда... А что скажете вы, Уэрман? Ведь вы должны разбираться в этих вопросах лучше всех нас.

– Любовь - это эмоция, - Уэрман снял руку с плеча Гвиэнт.
– Порой, очень сильная. Но, как каждой эмоцией, ей можно управлять, манипулировать. Вызывать ее, направлять, усиливать или, наоборот, гасить...

– И как это можно делать?
– неодобрительно спросила Наарит.

– Единых решений нет, - Уэрман самодовольно улыбнулся.
– Но у каждого человека есть свои рычаги, свои кнопки, на которые можно нажать... если знать, как... Любовь - это слабость. Человек, который любит, всегда уязвим.

Кэноэ украдкой посмотрел на часы. Кажется, им пора, но как бы сделать это потактичнее?

– Любовь - это как наркотик, - заявила тем временем Гвиэнт.
– Ты себе идешь, ни о чем таком не думаешь, и вдруг - раз! Твой организм что-то ощутил! Какой-то запах, особую длину волны, не знаю, что. Ты еще не знаешь, что это за человек, подходит он тебе или нет, будет ли у вас какое-то понимание?! А организму что? У него инстинкт, ему наплевать, что или кто вызвало это раздражение! Гормоны встрепенулись, пошли вырабатывать эндорфины, и ты уже как под кайфом! Влюбленный - дурак, у него гормоны играют, он не может мыслить рационально, принимать какие-то решения. Им легко манипулировать, он побежит за любым миражом, который ему вдруг привидится!...

– Ну и пусть!
– тихо, но твердо сказала Раэнке.
– Люди должны иногда поступать глупо, ведь это так скучно - все время быть правильным. И я не отказалась бы стать этой... любовной наркоманкой!... Ой, извините, ваше высочество! Вам, наверное, уже пора? Но я могу попросить вас об одном танце?

– Конечно!

Кэноэ встал из-за стола. Раэнке метнулась к стоявшему в углу музыкальному центру, и из динамиков полилась медленная и немножко печальная мелодия. Кэноэ подошел к Раэнке и с улыбкой протянул ей руку. Краем глаза он заметил, как Таутинг, поклонившись, приглашает Кээрт, Хургаад осторожно берет руку Наарит, а Гвиэнт становится перед Уэрманом.

Вначале Кэноэ думал, что ему придется вести Раэнке, но она снова удивила его. У нее было гибкое и сильное тело с отменной координацией, ее движения были плавными, но очень четкими и отточенными. Это Кэноэ надо было здорово постараться, чтобы соответствовать такой умелой партнерше. А еще у нее была потрясающая улыбка и сияющие глаза за стеклышками очков, в которых можно было запросто потонуть...

– Вы изумительно танцуете, - сказал Кэноэ.

Он чувствовал, что ему обязательно надо что-то сказать, чтобы нарушить безмолвную магию этих зовущих глаз.

– Спасибо, ваше высочество, - Раэнке не опустила взгляд.
– Я стараюсь.

– А почему вы не бываете в спортзале?
– поинтересовался Кэноэ.
– Разве вам не надо тренироваться?

– Ой, мои упражнения очень специальные, - улыбнулась Раэнке.
– Поэтому я предпочитаю их делать сама.

– А почему вас вообще трудно где-то увидеть?
– задал новый вопрос Кэноэ.
– Вы как будто сторонитесь всех.

– Это так выглядит, да?
– кажется, Раэнке немного смутилась.
– На самом деле, у меня просто нет времени.

– И что же вы делаете?

– Я учусь. Изучаю дворцовый этикет, планетографию, социологию... Вообще, все, что требуется знать, чтобы быть хорошим секретарем. Вы ведь, наверное, знаете, что я попала в вашу свиту... не за какие-то заслуги. Но я очень хочу и дальше служить вам... и блистательной Кээрт... Чтобы быть вам по-настоящему полезной.

– Мне думается, Кээрт вами очень довольна, - одобряюще сказал Кэноэ.
– Но в любом случае, ваши стремления учиться заслуживают самого большого уважения. Удачи!

– Спасибо!

Музыка смолкла. Раэнке еще раз поклонилась Кэноэ и Кээрт и проводила их до порога отсека. Дверь за ними мягко закрылась.

– Раэнке произвела на тебя впечатление?
– отметила Кээрт на ходу.

– Да, - согласился Кэноэ.
– Это было... неожиданно. А ты знала?

– Она вчера спросила моего совета, как выглядеть красивой, - немного рассеянно сказала Кээрт.
– Она оказалась очень хорошей ученицей. Я даже не ожидала... О чем ты с ней говорил?

– Об учебе. Оказывается, в свободное время она учится. Повышает квалификацию.