– Ты опасаешься, что пришельцы потом отберут то, что дали.

– Не только. Самое главное - нас не хотят считать не просто равными, а вообще игроками. Мы для них - объект, фишка на доске. Для пришельцев судьба нашей планеты - это не более чем разменная монета в их внутренних интригах. Одна группировка хочет так, другая - иначе. Сегодня наверху одни, завтра могут взять верх их противники, и мы - не более чем заложники этих игр... И соглашаясь на мир на их условиях, мы молчаливо вручаем свою судьбу в руки пришельцев, позволяем им решать за нас и вместо нас. И что, если сейчас, обменяв нашу свободу на покой и безопасность, мы отказываемся от своего будущего?! Свобода - возможность определять свое будущее самому - это ведь такое отвлеченное понятие! Особенно, когда на другой чаше весов - реальные, зримые человеческие жизни. И, если я решусь на новую войну, то стану убийцей... Как стал прошлой осенью... Но если мы уступим сейчас, то не придется ли нам потом уступать снова и снова?! И что скажут нам наши внуки, чью судьбу мы, может быть, определяем сегодня? Кронты, в конце концов, решились на восстание. Но с опозданием почти на четыреста лет, когда стало слишком поздно!... И если нам грозит рабство, то, отказавшись от сопротивления, мы, возможно, окажемся достойными лишь такой участи...

В кабинете наступила тишина. Кир Калансис остановился, взявшись руками на спинку кресла.

– Ты считаешь, что мир с пришельцами ведет к рабству?
– спросил Негелис.

– Я не знаю. Но я смотрю на них, слышу их слова. И не вижу иного. Пришельцы пока не доказали мне, что могут поступать по-другому. Я жду, я надеюсь получить такие доказательства. Тогда все военные приготовления будут свернуты. Я могу сказать "Нет!" даже за минуту до начала атаки. Честное слово, я очень не хочу воевать с пришельцами. Но я боюсь, что нам придется слишком дорого заплатить за мир с ними...

– Кажется, я понял твои сомнения, - медленно сказал Негелис.
– И знаешь, что я скажу? Когда-то давно я читал один рассказ. Не помню, ни как он называется, ни кто автор. Там какая-то держава вела войну. И уже после победы генералы, штабисты, аналитики начали обсуждать, какую информацию они имели о противнике. И оказалось, что все они снизу доверху давали своему руководству заведомо неверные сведения, взятые просто с потолка. И никто не принимал эту информацию во внимание и делал то, что считал нужным сам. Помнишь, что делал самый главный начальник, когда ему надо было принимать решение в сложной ситуации?

– Бросал монетку?!

Барк Негелис вынул из кармана светлый кругляшок.

– Вот. Юбилейная, 5 аксов. Ну что, Кир, бросишь?

Кир Калансис осторожно принял монету из рук Негелиса.

– Что же, попробую. Портрет - мир, цифра - война.

И высоко подкинул монету в воздух. Глухо брякнув, она прокатилась по папкам для бумаг и провалилась в щель между двумя стопками документов.

– Встала на ребро, - констатировал президент.
– Увы, Барк, но этот выбор мне придется сделать самостоятельно.

Глава 46. Тихая планета

Похороны были неописуемо роскошными. Процессию возглавлял монументальный катафалк на антигравитационной подушке. Открытый кузов был доверху завален белыми цветами, из которых, словно сгусток абсолютной тьмы, выглядывала аспидно-черная крышка гроба, выполненная из особого поглощающего свет материала. Катафалк окружал почетный эскорт из восемнадцати мотоциклистов с закрепленными за спиной траурными черно-белыми знаменами на высоких древках.

За мотоциклами широким веером двигались пять платформ с плакальщицами. Одетые во все черное женщины в черных платках, закрывающих волосы и нижнюю половину лица, разбрасывали белые лепестки цветов и черные шелковые лоскутки.

"Фонтан слез", установленный на новой платформе, выстреливал вверх тонкие струи воды. Ветер рассеивал их в тонкую водяную пыль, опускающуюся на черно-белую мостовую и на следующую открытую платформу, где оркестр из полутора дюжин музыкантов без устали наяривал траурный марш "На кого ты нас покинул?!".

За ними шумной черно-белой толпой бежали ряженые. Клоуны с мучнисто-белыми лицами с траурно подведенными глазами и угольно-черными губами. Посыльные смерти в высоких черных цилиндрах. Скелеты в облегающих костюмах с прорисованными костями и черепами. Демоны в страшных масках. Посреди этого кривляющегося и стенающего сонма широким журавлиным шагом степенно шла на высоких ходульных платформах сама Леди Смерть в белых одеждах с песочными часами на веревке в одной руке и мечом-крюком в другой.

На почтительном расстоянии от Свиты Смерти ехали еще шестеро мотоциклистов с черно-белыми флагами, а за ними уже тянулись скорбящие родные и близкие покойного - две с лишним дюжины черных роскошных катеров с затемненными стеклами, медленно ползущие над дорогой на сверхмалой высоте.

Завершали шествие полицейская колесная машина и автобус с солдатами внутренних войск.

– Я, кажется, должен принести вам соболезнования?
– вполголоса спросил принц Кэноэ заместителя управителя Тэкэрэо, сопровождавшего его и Кээрт в поездке по городу.
– Ваша планета понесла тяжелую утрату?