– С удовольствием, - Собеско вежливо поклонился.
– Сочту за честь!

– И правильно, - вдруг буркнул генерал Рэстан, который, как казалось Собеско, мысленно уже находился очень далеко отсюда.
– Пока у вас есть время, торопитесь. Потом его может и не быть.

Небольшой уютный ресторанчик на тихой улочке недалеко от центра был бойким местом. Люди заходили сюда по одиночке, парами и группами, делали заказы, ели и шли дальше. Но эти двое, занявшие маленький столик в дальнем углу, не замечали никого вокруг.

– ...Как ты думаешь, Кен, будет война?
– тихо спросила Рита, опустив глаза.

– Я очень хочу надеяться, что нет, - вздохнул Собеско.
– Но, боюсь, ее не избежать. Я не верю, что пришельцы позволят нам жить так, как мы хотим, а мы должны воевать... или сдаться.

Рита подперла подбородок сложенными руками.

– Мне кажется, что я физически ощущаю, как утекает время, - сказала она с грустью.
– Эти последние мирные недели и дни... И мне иногда становится страшно, что все эти люди вокруг даже не думают о том, что вся их жизнь внезапно разлетится вдребезги. А у тебя в прошлый раз не было этого ощущения... неотвратимости?

– Нет, - Собеско покачал головой.
– Но у меня было время привыкнуть. Я ведь видел еще самый первый корабль пришельцев - тот, что сел в пустыне. И... не хочу хвастаться своей прозорливостью, но мне с самого начала казалось, что он не принесет ничего хорошего.

– Как же я сразу не догадалась!
– Рита смущенно улыбнулась.
– Конечно же! Кен Собеско - один из тех, кто первым обнаружил пришельцев!

– Дело прошлое, - махнул рукой Собеско.
– И это не та вещь, из-за которой следует задирать нос. Мне и самому хотелось бы об этом забыть.

– Все равно, это никуда не годится!
– Рита все еще не могла успокоиться.
– Мне же рассказывали о тебе всего два с половиной месяца назад!

– Кто рассказывал?

– Да один твой знакомый. Майдер Билон, журналист, - улыбнулась Рита.
– Между прочим, о тебе он говорил много хорошего.

– Билон?! Вот это да! Мне б хотелось повстречать его снова! Ты не знаешь, где его найти сейчас?!

– Сейчас это довольно трудно, - осторожно сказала Рита.
– У него были неприятности. С политикой.

– С политикой?!
– удивился Собеско.
– По-моему, раньше он никогда не интересовался политикой.

– Значит, политика заинтересовалась им. Он попал в концлагерь как журналист оппозиционной газеты, потом бежал оттуда. Мне удалось ему немножко помочь. Кстати, у него очень славная невеста, я общалась с ней по телефону.

– У Билона невеста?! А он сам - беглец и противник правительства!?
– Собеско схватился за голову.
– Как он все это успел?! Впрочем, он всегда был весьма шустрым парнем.

– Я заметила, - Рита снова улыбнулась.

– Интересное совпадение!
– качнул головой Собеско.
– Вот уж говорят: весь мир - большая деревня!

– Не знаю. Но мне кажется, эта встреча - с ним, а потом с тобой - это не просто так.

– Не просто, - согласился Собеско.
– У меня был в Зерманде напарник, его звали Драйден Эргемар. Он очень любил читать и читал все подряд. А когда нечего было делать, иногда рассказывал что-то интересное из прочитанного. И как-то раз он говорил об одном чудаке, который придумал новую религию. Я уже не помню, ни как этого чудака звали, ни как называлась книга, ни кто был ее автором, но суть там заключалась в том, что все люди делятся на некие группы - там было какое-то странное название на букву "К". И люди, которые относятся к одной группе, могут быть совершенно разными, их объединяет только одно - их судьбы каким-то образом переплетены. Жизнь постоянно сталкивает их друг с другом, даже когда они этого совершенно не хотят, и они могут как-то влиять друг на друга, даже не сознавая этого.

– Интересно!
– Рита оживилась.
– Никогда не слышала ничего подобного, но я вообще не любительница чтения. И ты думаешь, что мы с тобой - в одной этой... К-группе?

– Наверняка!
– заявил Собеско.
– И Майдер, очевидно, - тоже. Не удивлюсь, если и он повстречался с кем-то из моих здешних знакомых.

– Мы с тобой одной судьбы - ты и я!
– Рита с улыбкой протянула руку, и Собеско тут же накрыл ее своей широкой ладонью. Их взгляды соединились.

– Бом-м-м!
– важно пробили старинные часы над барной стойкой.

– Полдевятого, - Рита с усилием отвела взгляд.
– Сколько мы уже здесь сидим?

– Да почти пять часов!
– Собеско с восхищением покачал головой.

– Пойдем, наверное?
– предложила Рита.
– Уже поздно.

– Пойдем...

Кен Собеско не узнавал самого себя. Жизнь вдоволь побила и поломала его и, казалось, напрочь выветрила из него все романтические чувства. И надо же - он почти пять часов непрерывно болтал с симпатичной девушкой - между прочим, военнослужащей в офицерском звании, рассказав ей, наверное, большую часть своей жизни и услышав в ответ аналогичную исповедь.