– Интересно!
– хмыкнул Свэрэон.

– Да, уж! Как только об этом узнали, меня тут же стали усиленно отговаривать. Особенно, Меркуукх, ну... надзорник.

– И как, его доводы показались тебе убедительными?

– В общем, да, - признался Кэноэ.
– То, что кронт не может быть награжден таким высоким орденом, что было бы более полезным, если бы награду получил филит, и так далее. Просто... я сказал филитам, чтобы они выбрали сами. И... не то, чтобы я обещал, что приму любую их кандидатуру, но это как бы... подразумевалось, что ли... Меркуукх говорит, что я имею полное право не утвердить их выбор и потребовать кого-то другого или назначить самому, но мне все равно... как-то неудобно, что ли...

– Неудобно на потолке спать! И бетонной плитой укрываться!
– рявкнул Свэрэон.
– Ты должен, в конце концов, понять, что любые твои слова имеют теперь особый вес. И прежде чем что-то сказать, решить или пообещать, ты должен дюжину раз подумать, во что это может вылиться! А если ты дал слово кому-либо, пусть даже это знаешь только ты сам, ты обязан его сдержать! Разве что вмешаются обстоятельства совсем уж непреодолимой силы.

– Но такое награждение вызовет жуткий скандал!
– вздохнул Кэноэ.

– Только не на Тэкэрэо, - уверенно заявил Свэрэон.
– Здесь к кронтам совсем иное отношение, чем на других планетах. На Тэкэрэо нет ни больших шахт, ни плантаций. Поэтому тут никогда не было много кронтов, а используют их, в основном, как подсобных рабочих. Местные жители воспринимают их как помощников, можно даже сказать, как младших братьев, а не как рабов или, тем более, эту пресловутую низшую расу.

– Дядя Сво, Тэкэрэо меня интересует меньше всего! А что скажут в Метрополии?

Принц Свэрэон хитро ухмыльнулся.

– Ну, по секрету могу сказать, что Император будет этому втайне только рад.

– Это еще почему?!

– Со времени разгрома восстания прошло одиннадцать лет, это большой срок, - Свэрэон вмиг посерьезнел.
– Награда, которую получит кронт, может стать достаточным поводом, чтобы Кронтэа получила, наконец, Императорское прощение.

– И что это даст?

– На протяжении одиннадцати лет на Кронтэе действует режим чрезвычайного положения, а в отношении кронтэйских рабочих в колониях или при перевозке поддерживаются повышенные меры безопасности. Это очень неудобно, накладно и, по большому счету, не нужно - кронты, похоже, больше не собираются бунтовать. Так что, я могу сразу назвать тебе, как минимум, три ведомства, которые воспримут Прощение с восторгом. Это Управление по воспитанию, которое, как ты знаешь, курирует программу "Волшебное путешествие", Министерства колоний и транспорта.

– Дядя Сво, а откуда ты все это знаешь?
– удивился Кэноэ.
– Ты же всегда говорил, что не любишь политики.

– Не люблю, - кивнул Свэрэон.
– Но это не значит, что я ее игнорирую. Понимаешь, племянник, конечно, хорошо иметь квалифицированных и верных секретарей, но самые важные вещи, связанные с положением дел в державе, ты обязан знать сам и уметь разбираться в этих проблемах. Для человека, занимающего наше с тобой положение, это необходимо.

– Я понял, - Кэноэ почувствовал, что у него синеют уши, уже не в первый раз в ходе этого разговора.

– И вот тебе еще один совет, племянник. Вызови этого кронта к себе. Приглядись к нему. Мне почему-то кажется, что этот кронт не прост, очень не прост. И филиты его признали достойным награды явно не за большие уши.

– Хорошо, дядя Сво, - поблагодарил Кэноэ.
– Я обязательно прислушаюсь к твоему совету.

Как ни странно, Кэноэ никогда ранее не видел кронтов вблизи. К обслуживанию членов Императорского Дома их не допускали, в Метрополии их не было, а во время экскурсий на рудники, плантации или промышленные предприятия на Таангураи они, в лучшем случае, мельтешили где-то вдали еле заметными мелкими фигурками.

Поэтому Кэноэ разглядывал кронта с неприкрытым любопытством. Маленький - еще ниже, чем филиты, он, тем не менее, не производил впечатление хилого слабака. Приземистый, крепко сбитый, с уверенными движениями и полным отсутствием страха и подобострастия, он производил достаточно солидное впечатление, а с малоподвижного лица, словно из прорезей маски, смотрели на него умные настороженные глаза.

– Садитесь, - Кэноэ предложил кронту место по другую сторону большого массивного стола, под присмотром обманчиво сонного Тени Гига.
– Итак, кто ты?

– Я известен здесь под именем Бин Дер Гук, личный номер 771 308 964, - ровным голосом ответил кронт.
– Но мое настоящее имя - Бон Де Гра.

– Ты участвовал в восстании?

– Да, - кронт не задержался с ответом ни на секунду.

– В качестве рядового?

– Нет. Я был командиром первого ударного отряда, затем командующим третьим сектором и членом Верховного Совета.

– Для чего вы рассказываете мне об этом?
– Кэноэ незаметно для себя перешел на более уважительную форму обращения. Перед беседой с кронтом он просмотрел имеющуюся информацию о восстании и знал, что всем его главарям, входившим в так называемый Верховный Совет, были вынесены смертные приговоры.