– Я не могу лгать Императорскому Подручному и члену Императорского Дома, - кронт слегка наклонил голову.
– Тем более, что именно от вас зависит моя жизнь и моя судьба.

– Расскажите немного о себе, - сказал Кэноэ, чтобы выиграть немного времени.

Беседа пока не складывалась. Он не знал, о чем говорить.

– Мне тридцать восемь лет по стандартному календарю, - размеренно начал кронт.
– Я родился в поселке К-9 одиннадцатого района седьмого округа 55-той провинции Кронтэи. Я был тауром– приемным сыном вура– главы поселка. Мой ферн... настоящий отец был увезен вербовщиками на работы на других планетах до моего рождения.

– Он не вернулся?
– уточнил Кэноэ.

– С работ не возвращаются, - уши кронта слегка дернулись и тут же снова расправились.
– В нашем поселке был только один вернувшийся, но он раньше жил в 92-ой провинции, на другом континенте. Я никогда не видел своего отца.

– Вас тоже забрали на работы?

– Меня не было в списке. Но у нас есть такой обычай: Юноши, которых забирают на работы, должны выбрать девушек, фейри, которые должны стать матерями их детей. Так мой отец когда-то выбрал своей фейримою мать. Один из тех, кто должен был уйти... мой враг... захотел, чтобы его фейристала девушка, которую я любил. Это было против обычая, но я запретил ему. Мы дрались, и хотя он был крупнее и сильнее меня, я его победил. И так как я его изувечил, то по закону я должен был занять его место в списке. Хотя нас все равно забрали обоих - оказалось, на моего противника был специальный заказ... По распределению я остался на Кронтэе, работал в туристической зоне. Тогда я вступил в тайную организацию...

– А почему вы вообще подняли восстание?
– спросил Кэноэ.

Этот вопрос, действительно, интересовал его. В прочитанных им материалах на него так и не было ясного ответа.

Кронт некоторое время молчал, опустив голову.

– Наверное, от отчаяния, - наконец, глухо сказал он.
– От невозможности дальше так жить.

– Да, я понимаю, вы расстались со своей любимой, это очень трагично, - сочувственно заметил Кэноэ.
– Вы не пытались создать новую семью?

– На работах у кронтов не бывает семей, - бесстрастным голосом ответил кронт, но по его ушам словно пробежала волна.
– У нас есть только временные подруги, хьёрны, но их мало, по одной на семь или восемь мужчин, и они не могут иметь детей. Кронты должны только работать... до смерти.

– Я не знал об этом...

Кэноэ мысленно выругал себя самыми последними словами. Опять он пришел на важный разговор недостаточно подготовленным. Нет, капитан Свэрэон полностью прав: надо знать все самому, не надеясь на секретарей!

– Об этом мало кто знает, - глаза кронта были умными и грустными.
– И мало кто хочет об этом знать. Мы, кронты, работаем на всех планетах, но не имеем никаких прав. Мы можем только повиноваться. Любой кээн может избить кронта до полусмерти и даже убить. Мы не можем даже защищаться: тот, кто посмеет поднять руку на члена высшей расы, подлежит мучительной казни. Я сам видел, как казнили всех работников отеля, где случайно погиб турист - по пьяни свалился с лестницы и свернул себе шею. Кронты, которые служили в отеле, хотели помочь ему подняться в номер, но он орал, что не позволит коснуться его ни одному грязному зеленошкурому. И они должны были повиноваться. Это видели и знали все, но их всё равно всех убили - даже тех, кто в то время был в отдыхающей смене. Любой кээн может купить кронта и сделать с ним все, что угодно. Мы - идеальные, безответные и беззащитные жертвы для всяческих извергов и изуверов.

– Ну, надеюсь, мы хоть не пожираем ваших детей, - неуклюже попытался поменять тему Кэноэ.

– К сожалению, ваше высочество, и это правда, - кронт глубоко вздохнул, в его глазах что-то блеснуло.
– В одном поселке мой отряд обнаружил ресторан... для избранных. Я сам видел и тела, разделанные, словно мясные туши, и клетки, в которых... откармливали будущих жертв... Они не успели уничтожить улики. В том поселке мои люди, тоже видевшие все это, перебили всех взятых пленных, включая гражданских, и я не препятствовал им...

– Я понимаю...
– прошептал Кэноэ пересохшими губами. Ему было мучительно больно и стыдно.
– И теперь вы хотите вернуться... к вашей борьбе?

– Нет!
– решительно возразил кронт, его уши резко поднялись и опали.
– Тогда я был молод и бескомпромиссен и думал, что достаточно перебить всех кээн или прогнать их с планеты, чтобы для всего народа Кронтэи наступило счастье. Сейчас я знаю, что это не так. Новое восстание приведет только к новой крови и к новой ненависти, и так без конца. У сложных проблем не бывает простых решений. Клетку, которую строили четыреста лет - почти три века - не сломаешь сразу. Ее надо медленно и тщательно демонтировать.

Многие из моих тогдашних товарищей хотели обратить время вспять, однако прошлого не вернешь. Старой Кронтэи уже никогда больше не будет. Наверное, это и к лучшему. До прихода Империи мой народ спал крепким сном, и пусть он видел прекрасные сны, но нельзя прожить во сне всю жизнь. Вы научили нас, что время может двигаться вперед, а не только вращаться по бесконечному кругу, что перемены и новшества могут быть не только опасными, но и прекрасными, а помимо красоты и застывшей безупречности еще существуют польза и логика. Мы были разделенными, но сейчас мы ощущаем себя единым народом с единым языком, пусть это и язык завоевателей...

И если Империи нужны наши рабочие руки, то и нам, кронтам, нужна Империя. Увы, но за века рабства мой народ разучился самостоятельно жить и самостоятельно определять свою судьбу. У нас нет или почти нет людей, способных решать и думать, а не только выполнять приказания. И очень мало кто может задумываться не только о себе, но и о большом мире, который лежит за пределами его поселка...

Последние слова кронт произнес с неподдельной горечью. Это было горе сильного и умного человека, знающего, что цель его жизни, ради которой он не щадил ни себя, ни других, не реальна и не достижима.