— Норе нельзя идти через ворота, — сказал Риксон. — Он ждет ее там. Я знаю другой выход. Ви, возьми «неон» и жди нас на южной стороне парковки около свалки.

— Как ты собираешься выбраться? — допытывалась Ви.

— Через подземные туннели.

— Под Дельфиком есть туннели? — поразилась Ви.

Риксон поцеловал ее в лоб.

— Поспеши, любимая.

Толпа рассеялась, дорога была свободна. Где-то вдалеке еще слышны были крики и визг, но они звучали будто из другого мира.

Ви помедлила секунду, потом решительно кивнула.

— Только быстрее, ладно?

— В подвале комнаты смеха есть машинный зал, — объснил мне Риксон, когда мы торопливо побежали в другую сторону. — Там дверь в туннели под Дельфик. Возможно, Скотт о них слышал, но даже если он поймет, куда мы пошли, и последует за нами, он не сможет нас найти. Там внизу лабиринт, тянущийся на мили. — Он нервно улыбнулся. — Не волнуйся, Дельфик построили падшие ангелы. Не я конкретно, но многие мои друзья помогали. Я найду дорогу с закрытыми глазами. Ну, практически.

По мере того как мы приближались к ухмыляющейся клоунской голове, которая была входом в комнату смеха, отдаленные крики стихли и сменились ужасающего качества карнавальной музыкой из автомата, доносящейся из недр аттракциона.

Я вошла через рот клоуна, и земля под ногами сдвинулась. Я пыталась удержаться вертикально, хватаясь за стены, но опора выскальзывала, постоянно меняя направление движения. Когда мои глаза приспособились и я смогла что-то видеть в слабом свете, идущим изо рта клоуна позади меня, я поняла, что нахожусь внутри крутящейся бочки, которая, казалось, была бесконечной. Бочка была выкрашена красными и белыми полосами, за счет вращения они смешивались в тошнотворный розовый.

— Сюда, — сказал Риксон, ведя меня через бочку.

Я ставила одну ногу перед другой, подскальзываясь и с трудом продвигаясь вперед. Этому, казалось, не будет конца, но все же я ступила на твердую землю. И тут же из-под моих ног вырвалась струя ледяного воздуха. Холод обжег мне кожу, и я отпрыгнула в сторону с испуганным выдохом.

— Это все ненастоящее, — успокоил меня Риксон. — Нужно идти дальше. Если Скотт решит искать нас в туннелях, нам нужно уйти как можно дальше.

Воздух здесь был застоявшимся, влажным и пах ржавчиной. Голова клоуна осталась далеко позади. Единственным источником света были тускло мерцающие красные лампы, которых хватало лишь на то, чтобы осветить свисающий с потолка скелет, растрепанного зомби или встающего из гроба вампира.

— Далеко еще? — спросила я Риксона, перекрикивая какофонию из совиного уханья, гоготания и воплей различных инфернальных созданий, раздававшихся со всех сторон.

— Машинный зал прямо впереди. Сразу за ним начинаются туннели. Скотт ранен, он истекает кровью. Он, конечно, не умрет. Патч ведь тебе все рассказал о нефилимах, верно? Но он может потерять сознание от потери крови. Есть шанс, что это случится раньше, чем он найдет вход. Мы поднимемся наверх быстрее, чем ты успеешь испугаться.

Почему-то его уверенность показалась мне наигранной.

Мы прибавили ходу. И вдруг меня охватило зловещее ощущение, что нас преследуют. Я оглянулась, но сзади было совершенно темно и ничего не видно. Даже если кто и прятался в этой кромешной мгле, я не смогла бы ничего разглядеть.

— Думаешь, Скотт преследует нас? — тихо спросила я Риксона.

Риксон остановился, оглядываясь. Прислушался. Потом уверенно сказал:

— Там никого нет.

Мы продолжали торопливо продвигаться к машинному залу, когда я снова почувствовала чье-то присутствие за спиной. Меня что-то как будто кольнуло в затылок, и я резко оглянулась. В этот раз в темноте материализовались черты чьего-то лица. Я почти закричала, но, вглядевшись, узнала то самое любимое лицо.

Мой отец.

Его светлые волосы выделялись на темном фоне, глаза горели, но были грустными.

Я люблю тебя.

— Папа? — прошептала я. Но машинально отшатнулась и напомнила себе то, что происходило в прошлые разы, когда он являлся мне. Это был трюк. Обман.

Мне так жаль, что пришлось оставить вас с мамой.

Я хотела, чтобы он исчез. Он не настоящий! Он — угроза. Он хочет мне навредить. Я вспомнила, как он схватил тогда мою руку, как тащил меня через окно таунхауса, пытался всадить в меня нож. Я вспомнила, как он преследовал меня в библиотеке.

Но сейчас голос его звучал нежно и успокаивающе, как в первый раз в таунхаусе. Это не был тот резкий, холодный голос, который заменил его потом. Это был его голос. Голос моего отца.

Я люблю тебя, Нора. Что бы ни случилось, обещай, что будешь помнить об этом. Мне все равно, как или почему ты появилась в моей жизни. Важно, что это случилось. Я не помню всего, что делал неправильно. Я помню, что сделал правильно. Я помню тебя. Ты наполняла мою жизнь смыслом. Ты делала мою жизнь особенной.