— Я приглашала тебя, — сказала она мне. — А вот ее — нет.

— Я тоже рада тебя видеть, — сказала Ви.

Марси окинула ее оценивающим взглядом.

— Разве ты не собиралась сесть на какую-то дурацкую цветную диету? Судя по твоему виду, ты бросила, еще даже не начав. — Тут она повернулась ко мне. — Симпатичный фингал. Тебе идет.

— Ты что-нибудь слышала, Нора? — спросила Ви. — Мне показалось, я что-то слышала.

— Ты определенно что-то слышала, — подтвердила я.

— Может ли быть такое… что я слышала собачий пердеж? — спросила меня Ви.

Я кивнула.

— Думаю, да.

Глаза Марси сузились до щелочек.

— Ха, ха.

— Вот опять! — удивилась Ви. — Очевидно, у этой собаки серьезные проблемы с газами. Возможно, стоит дать ей активированный уголь.

Марси ткнула миску нам под нос.

— Добровольный взнос. Внутрь без него не попасть.

— Что?! — одновременно спросили мы с Ви.

— Доб-ро-воль-ный взнос. Ты же не думала, что я пригласила тебя сюда без причины, правда? Мне нужны ваши деньги. Говорю прямо и честно.

Мы с Ви заглянули в миску, наполненную долларами.

— А на что пойдут деньги? — спросила я.

— На новую форму для чирлидеров. Команда хочет новую форму с открытым животом, но администрация школы никогда на это не пойдет, вот я и собираю средства.

— Это должно быть интересно, — сказала Ви. — Наконец-то «команда шлюшек» получит форму, которая будет отвечать содержанию…

— Ну, хватит! — резко оборвала ее Марси, к лицу ее прилила кровь. — Хотите внутрь? Надеюсь, у вас есть двадцатка. Но если последует еще хоть один комментарий, я поднимаю цену до сорока!

Ви подтолкнула меня локтем:

— Я на это не подписывалась. Плати ты.

— Давай скинемся по десять? — предложила я.

— Нет уж. Это была твоя идея, ты и оплачивай счет!

Я повернулась к Марси и натянула на лицо улыбку.

— Двадцать долларов это много, — попыталась я объяснить ей.

— Да, но вы только представьте себе, как великолепно я буду выглядеть в этой форме! — ответила она. — Я каждый вечер делаю по пятьсот упражнений на пресс, чтобы уменьшить талию с шестидесяти трех до шестидесяти сантиметров до того, как начнутся занятия. Я не могу позволить себе ни грамма жира, если буду ходить с открытой талией.

Мне не хотелось засорять мозг картинкой Марси в легкомысленном наряде чирлидерши, поэтому я тряхнула головой и спросила:

— Как насчет пятнадцати?

Марси подбоченилась; она злилась и как будто уже была готова захлопнуть дверь у нас перед носом.

— Ладно, ладно, успокойся, мы заплатим, — сказала Ви и полезла в задний карман джинсов. Она бросила в миску деньги, но было темно, и я не могла сказать, сколько там было.

— За тобой должок, — напомнила она мне.

— Надо было сначала дать мне деньги в руки, чтобы я могла посчитать! — Марси раздраженно рылась в миске с деньгами, пытаясь определить, где там взнос Ви.

— Ой. Я просто подумала, что ты не сможешь сосчитать до двадцати, — ухмыльнулась Ви. — Прошу прощения.

Глаза Марси снова сузились, а потом она повернулась на каблуках и понесла миску назад в дом.

— Сколько ты ей дала? — спросила я Ви.

— Нисколько. Я бросила в миску презерватив.

Я подняла брови.

— С каких это пор ты носишь с собой презервативы?

— Я подняла его на лужайке по дороге сюда. Кто знает, может, Марси он пригодится. Тогда я внесу свою лепту в отсутствие генов Марси в генофонде.

Мы с Ви прошли внутрь и встали у стены. На бархатном диване в гостиной сидело в обнимку сразу несколько парочек. Центр комнаты был заполнен танцующими. Из гостиной сводчатый коридор вел на кухню, там пили и хохотали. Никто не обращал на нас с Ви внимания, и я пыталась поднять себе настроение мыслями о том, что проникнуть в спальню Марси незамеченными будет не так сложно, как я думала. Проблема была в том, что я начинала понимать, что пришла сюда совсем не для того, чтобы обыскать спальню Марси в поисках доказательств их отношений с Патчем. На самом деле я почти призналась себе, что пришла сюда потому, что знала: Патч будет здесь. И хотела увидеть его.

И я его увидела. Патч появился у входа в кухню Марси, он был одет в черную рубашку-поло и темные джинсы. Я не привыкла видеть его на расстоянии. Его глаза были черными как ночь, а за ушами вились кудряшки — это говорило о том, что ему уже недель шесть как нужно бы постричься. Его тело всегда вызывало повышенный интерес среди представительниц женского пола, но сегодня поза говорила: «Я не настроен болтать». Бейсболки у него на голове не было; наверное, она все еще у Марси.

«Невелика беда!» — напомнила я себе. Это больше не мое дело. Патч мог давать свою кепку кому хотел. И то, что он никогда не одалживал ее мне, не должно меня ранить.