Инспектор обрадовался, заметив, что прием отлично сработал и на взрослом человеке.

Утром Кормак уехал, правда, никто не знал куда, в Лондон или в Тревельян-Холл. Ратлиджу не нужно было немедленно возвращаться в Тревельян-Холл, и он не обратил особого внимания на отъезд Кормака.

Рейчел, как обещала, зашла за ним, и они вместе отправились к Сюзанне. Поехали в машине Ратлиджа; солнце ярко светило в окошки. Ветер принес с собой сначала запах моря, а затем запах земли.

– Кормак прав, вы непременно должны сами повидаться с ней, – сказала Рейчел после долгого молчания. – Я имею в виду Сюзанну. С вами очень тяжело иметь дело. Такого, как вы, я прежде не встречала. Сами посмотрите, что вы натворили. Может быть, вам станет стыдно, и вы начнете уважать чувства других людей!

Он видел, что натворил, накануне вечером, хотя Рейчел по неизвестным ему причинам не упомянула об этом. Но Ратлидж, как и сама Рейчел, заметил недоговоренность.

– Не понимаю, от чего меня отвлечет разговор с Сюзанной, – недоумевал Ратлидж. – Кстати, простите меня за вчерашний вечер. И особенно за то, что огорчил вас при вашем кузене. Все вышло… очень неловко. Простите меня.

Его слова разрядили атмосферу. Стало чуть легче дышать.

– Все ваши усилия ни к чему не привели, – тихо напомнила Рейчел.

– Наоборот, – возразил Ратлидж, рискнув посмотреть на нее. – Вчерашние события послужили нескольким целям.

Дорожная сеть в Корнуолле была развита не так хорошо, как в пригородах Лондона. Они ехали извилистыми проселочными дорогами, где ширины едва хватало, чтобы могли разъехаться две телеги. Лужи после дождей скрывали глубокие промоины, а грязь порой была скользкой, как черный лед. Ратлидж вел машину, сосредоточенно глядя перед собой.

– Рейчел, вы сказали, что Николас перед смертью написал вам письмо.

– Неужели?

Он снова покосился на нее и увидел, что она хмурится.

– Не помню, чтобы я это говорила.

Или не хотела помнить. Ратлидж сделал вид, что удовлетворен ее ответом.

Они двигались в сторону противоположную морю. Высокие живые изгороди загораживали обзор; то и дело приходилось круто поворачивать. Узкие дороги приводили к развилкам, где путь ему неожиданно перегораживала тележка или тяжелая подвода. Он чуть не пропустил нужный поворот, но все же нашел ворота, ведущие во владения Битонов в начале небольшой долины.

Вдали возвышалось одно из чудовищных псевдосредневековых строений, какие любили возводить в викторианскую эпоху: с полуразрушенными башнями, амбразурами и даже псевдоготическими воротами. Стены так заросли плющом, что, когда дул ветер, листья шуршали и дрожали и создавалось впечатление, что шевелятся стены и вот-вот рухнут.

– Какой ужас! – воскликнул Ратлидж, резко тормозя.

– Да… мне говорили, что предки нынешних владельцев были знакомы с Дизраэли; им необычайно нравились его романы. Они не могли дождаться, когда можно будет снести старый дом и построить на его месте… вот это. Но учтите: если вы скажете хоть слово, вы оскорбите их в лучших чувствах! Дженни Битон – славная женщина. Не стоит ее огорчать.

– Я ни слова не скажу, – слабым голосом пообещал Ратлидж.

Миссис Битон в самом деле была славной женщиной. Оказалось, что дом, построенный на фундаменте другого, гораздо более старинного здания, имел и свои достоинства, например изысканный потолок в форме веера в парадной столовой. Мастер, трудившийся над потолком, создал настоящее произведение искусства. Гостиная, с кессонным потолком и витражными окнами, напоминала театральную декорацию. Когда у Ратлиджа спросили, какого он мнения о гостиной, он ответил: «Потрясающе!» Хотя Рейчел подозрительно покосилась на него, миссис Битон осталась довольна.

Сюзанна лежала в кресле, положив ноги на низкую скамеечку. Ее колени прикрывала кружевная шаль. Ратлиджу она показалась совершенно здоровой.

– Мне очень жаль; я узнал, что вам приказали лежать. Надеюсь, ни о каких осложнениях речь не идет, – сказал он, здороваясь с ней за руку.

– Нет, – раздраженно ответила Сюзанна, – просто мой муж волнуется, и доктор решил перестраховаться. Я умираю от скуки! – Она покосилась на Дженни Битон.

– Она ужасная пациентка, – согласилась Дженни, миниатюрная красавица брюнетка с маленькими руками и ногами. Дженни ласково улыбнулась подруге. Хэмиш оценил красоту хозяйки дома еще до того, как это сделал Ратлидж. – Мы бы немедленно выкинули ее отсюда, если бы ей было куда поехать… Правда, грустно?

– Даньел сейчас в Лондоне; он разрывается, стараясь оказаться в двух местах одновременно. А мне врач не позволил никуда ехать, – пожаловалась Сюзанна, – даже не спеша. – Она склонила голову набок и посмотрела на Ратлиджа: – Говорят, вы ищете Ричарда на пустоши?

– Сюзанна! – воскликнула пораженная Дженни Битон. – Откуда ты узнала?

– Я беременная, но ведь не глухая! Так это правда?

– Да, правда, – ответил Ратлидж.

– С чего вдруг вы заинтересовались ребенком, который умер больше двадцати лет назад? И неужели трупы в самом деле сохраняются так долго? Не вижу смысла!