Но почему похоронили заживо? Двух детей постигла ужасная смерть, независимо от степени жестокости похитителей. Тут уже попахивает садизмом. Похоже, получение денег не являлось самоцелью или было вторичной мотивацией, и мне подумалось, что Артура Уилдона или кого-то из его близких родственников могли покарать за какой-то неизвестный нам проступок, тайно удушив его дочерей.

— Мистер Паркер, — подал голос Эпстайн, — вы еще на связи?

— Да-да, я слушаю. Простите, задумался.

— Может, в связи с новостями у вас возникли какие-то стоящие идеи?

— Я размышлял о том, каким мог быть главный мотив того похищения.

— Выкуп. Разве киднепинг не всегда совершается ради денег?

— Но почему убили девочек?

— Чтобы не осталось свидетелей?

— Или чтобы наказать Уилдона и его семью.

Глубоко вздохнув, Эпстайн печально произнес:

— Я знал его.

— Уилдона?

— Да. Не близко, но в чем-то наши интересы совпадали.

— А у вас в связи с этим не возникло никаких идей?

— Уилдон верил в существование падших ангелов, так же, как я, так же, как вы.

Я лично сомневался в оправданности такого именования, вопреки тому что мог наговорить Мариэль Веттерс. Большинство людей, говоря об ангелах, представляют себе нечто среднее между образом сказочной феи и небесного хранителя, но мне по-прежнему не хотелось называть таким именем тех личностей, земных или неземных, с которыми довелось столкнуться. В конце концов, никто из них не расправлял крылья.

До сих пор.

— Но он также полагал, что они развращают людей, — продолжил Эпстайн, — воздействуя на них угрозами, посулами, шантажом.

— Ради чего?

— О, вот тут наши с Уилдоном мнения расходились. Он рассуждал о конце времен, о последних днях мира — заумная смесь милленаризма и христианского апокалипсиса; а меня подобные рассуждения не привлекали, ни лично, ни профессионально.

— Так что же полагали вы сами, рабби? — спросил я. — Не пора ли вам довериться мне?

— Начистоту? — Из трубки донеслось глухое дребезжание его смеха. — Ну, я полагаю, что где-то на земле или в ее глубинах пребывает в ожидании некое существо. И таится оно уже целую вечность либо по собственной воле, либо — более вероятно — по чужой воле; пока оно нейтрализовано, возможно, даже пребывает в дремотном состоянии, однако оно чего-то дожидается. И самое ужасное, что все эти твари, созданные по его образу, стремятся его отыскать. И стремление их неизменно, они находятся в вечном поиске, и в процессе этих поисков готовят почву для его прихода. Таковы мои предположения, мистер Паркер, и должен признать, что они вполне могут служить доказательством моего безумия. Вы удовлетворены?

Ничего не ответив, я спросил:

— И они близки к его обнаружению?

— Ближе, чем когда-либо. В последние годы их стало появляться слишком много, слишком много искателей и убийц; они подобны муравьям, оживленным феромонами своей царицы. И вы, мистер Паркер, уже привлекли их внимание. Вы же понимаете, что это правда. Вы чувствуете их.

Я задумчиво поглядел в окно на темные силуэты деревьев, серебристые болотные протоки и на собственное бледное отражение, маячившее на их фоне.

— У Уилдона был личный самолет?

— Нет, но он был у Дугласа Ампелла. Ампелл пропал примерно в то же время, когда исчез Уилдон. Они были знакомы, и Уилдон время от времени пользовался самолетами Ампелла.

— А нет ли в диспетчерском архиве Ампелла записей о полете в июне две тысячи первого года?

— Ни единой.

— Тогда, если тот самолет принадлежал Ампеллу и Уилдон вылетел с ним, то куда они могли направляться?

— Думаю, они летели ко мне. Мы с ним связывались за несколько месяцев до его исчезновения. Он проверил множество самых разных слухов и был убежден в существовании неких учетных записей обо всех тех, кого они развратили. Он полагал, что близок к их обнаружению, и, похоже, действительно мог найти их. По-моему, те самые списки и были с ним в самолете, когда произошло крушение.

— И не только списки. Кто мог быть их пассажиром? Кого приковали наручниками к креслу в том самолете?

— Уилдон был одержим поисками виновных в убийстве его дочерей, — пояснил Эпстайн. — Из-за этого он потерял семью и бизнес, но не сомневался, что близко подобрался к ним. Возможно, в том самолете сидел человек, убивший дочерей Уилдона: человек или некто, обладающий нечеловеческим нутром. Вы должны найти тот самолет, мистер Паркер. Найдите самолет.

Дарина Флорес узнала о смерти Бекки Фиппс и Дэвиса Тейта незадолго до того, как они с мальчиком выехали к Мариэль Веттерс. Дарину обеспокоило, что Фиппс сразу не ответила на ее сообщение; они ведь так давно занимались поисками хоть какой-то путеводной нити к местонахождению того самолета, но Бекки почему-то не спешила с ответом. Дарина, обычно осторожная в таких делах, лишь в силу необходимости передала полученные сведения ограниченному кругу лиц, но поиски нуждались в подготовке.