С этими словами он врубил плазменные двигатели, вяло пожелав горе-преследователям своевременно найти подходящее укрытие, где они могли бы продолжать бушевать в своё удовольствие — то есть ругаться последними словами и палить из дисрапторов вслед его многострадальному кораблю — денег-то им больше не видать — Н'Кай в эту систему никогда не вернётся.

Что ж! Он не виноват. Если идёшь играть в казино, неплохо перед этим хотя бы перелистать учебник арифметики и напомнить себе, что два плюс два равняется четырём, а не пяти; а не полагаться на то, что можно вернуть себе проигранные деньги, заехав противнику в челюсть… да ещё и промахнувшись при этом.

Утешая себя этими малоприятными мыслями, Н'Кай вышел на субсветовую скорость и включил варп-режим.

Не люблю я клингонов. Ну, просто очень не люблю. И они меня не любят. Так зачем же, спрашивается, портить друг другу нервы из-за таких пустяков, как этот?..

Вот что значит проклятая жадность!!!

«Hello, old friend! Здравствуй, Люсик!

В последнем письме ты снова просишь меня рассказывать о мире, из которого я пришла. Давай не будем сразу о грустном…

Семейные новости: дети строят звездолёт из старого флайера на заднем дворе. Как мы с братцем ухитряемся скрывать от хозяйки исчезновение важных деталей электробытовых приборов — это отдельная песня. В стиле тяжёлого металла. Металл всё время приходится отвинчивать от этого „Агамемнона“ (уговоры и демонтаж — моя задача) и тайно возвращать его на место (это уже Джон, ночами, по уик-эндам, в гараже или подвале). Будь в окресностях хотя бы одна порядочная свалка утиля, нам было бы спокойнее. Всё-таки ваш век чересчур чист и безопасен для буйной детской фантазии. Ваш век… Что ж, видно, твои просьбы отвечают моим потребностям. Без рассказов „аксакала“ сегодня не обойдётся.

Ты уже много знаешь о рубеже ХХ-ХХI века, Люсик. Для меня до сих пор загадка, чем я так насолила в том времени, и кому, что меня зашвырнуло на два столетия в будущее. (Иногда я ощущаю себя Темпусом, приносящим хаос. Думаешь, идея звездолётостроения изначально исходит от самих детей? Ха-ха. Тётя Алекс приехала…)

Сегодня я узнала, что та же участь постигла по крайней мере троих моих прежних подруг. Поневоле начнёшь подозревать, что в ХХIII столетии кто-то коллекционирует маньяков… Но при чём здесь эти странные способности, которые я тебе демонстрировала ещё в Тэпограде? Учись, Люсик, может, когда-нибудь ты мне сама всё объяснишь. Надеюсь на это.

Что интересно, Малыш, так это то, что войны никто не ожидал. Так скоро и такой жуткой, я имею в виду. Футурологи пугали отдалённой угрозой, но чтоб такое… Я (мы) прямо-таки „выскочили“ из-под колёс электрички. А думали, что это свет в конце тоннеля… Я часто думаю — останься мы, может, равновесие не было бы нарушено? Да что там — я практически в это верю. И это тихо гнетёт, где-то в душе.

Пиши! Соединим наши мечты! До свидания!

Александра Ф.»

Вечером следующего дня Алекс вышла из кабинета своего приёмного брата в Академии и направилась к общежитию курсантов. По пути она прокручивала в памяти тренировку и поздравляла себя с очередным успехом — Агате по-прежнему невдомёк, с кем её свела судьба. Сочувствует… снисходит… это приятно. Если будет себя хорошо вести, продвину монетку ещё сантиметров на десять…

Теперь о девчонках. Индиана просто душка, ей так повезло оказаться в его семье, попав в этот невероятный вариант Нексуса. А интересно, он тут родился или тоже… того? Алекс рассмеялась. Рассказывать брату о своём настоящем происхождении было, на её взгляд, излишне. В этой семье было столько тепла, взаимопонимания и доверия, сколько она за все, прожитые в двадцатом и двадцать первом веках, годы не знала. Терять всё это ради такой сомнительной вещи, как истина… которую мы теперь, пожалуй, и сами выясним — нас теперь много.

У порога общежития она приостановилась и опустила в почтовый ящик своё письмо. Почта курсантов — гарантия неприкосновенности личной переписки. Да-а, здесь вам не тут… эта версия будущего будто нарочно состоялась при поддержке сил света и добра. Лишний повод для тревоги.

— Ну что?..

Не успев продрать глаза, Лея наткнулась на мрачный взгляд не выспавшейся, и, как следствие, мрачной и злой, Эван.

— Я что-то пропустила? — громко и радостно поинтересовалась Тира, заглядывая вниз со своей кровати.

— О-о-о… — страдальчески протянула Эван, хватаясь за голову.

— …О-о-о!!! — радостно взвыли обе, услышав конспективное изложение вчерашних событий.

— Она должна прийти к нам сегодня вечером, часам к восьми примерно, надо подготовиться, и вообще… ГОСПОДИ! УЖЕ ПОЛДЕВЯТОГО!!!

Ровно в десять начинались лекции. Учитывая, что день был субботний, занятия проставлялись на два часа позже и длились всего четыре, но Тира всё же успела схватить пару по биологии, а Эван — завалить тест, набрав баллов даже меньше, чем это было бы возможно, отвечай она на вопросы наугад, ни о чём не думая, и с завязанными глазами.