— И что делать?

— Вернись. А это, — отец Палладий потряс автоматом, — это, возможно, хуже, чем соха.

— Чем что?!

— Я хотел сказать, что сеять и выращивать лучше, чем уничтожать. Даже если ты сеешь и растишь сою. Ты два дня прожил в лесу, вышел сюда. Наверное, ты чему-то уже научился в этой своей «Звезде»?

— Я седьмой по показателям в нашем отряде, — с гордостью сказал Роланд.

— Вот видишь. А дальше они уже будут не столько учить тебя, сколько ломать.

— И что мне делать?! — снова спросил мальчишка.

— Ждать. Я уже очень стар, я не знаю, что происходит за пределами этого моего маленького мира… Я ушел сюда, когда понял, что то, чем я занимаюсь, мало кому нужно, да и остальным вряд ли приносит что-то кроме утешения. А вы в силах сделать многое.

— Да что мы можем сделать?! И кто это — мы?!

— Ты. Эта девочка. Я видел сомнение в ее глазах, Роланд. Сомнение — это хорошо. Это очень хорошо, хотя моя вера учила меня, что сомневаться не следует — хотя бы на примере усомнившегося Петра, едва не утопшего в Геннисаретском море… Кстати, что ей будет за потерю оружия?

— То же, что и мне, — мальчишка расплылся в мстительной улыбке.

— Значит, вас отправят вместе. Это хорошо…

— Ничего хорошего. Она даже не знает, кто она — или он.

— А ты ей помоги, — поп заговорщически подмигнул. — За косичку дерни.

— У нее косичек нету.

— Ничего, что-нибудь придумаешь… А сейчас давай прощаться. Кажется, за тобой приехали.

Снаружи, в самом деле, урчали моторы. Отец Палладий выглянул в оконце — два вездехода на огромных зубастых протекторах подкатили по лесной полузаросшей дороге, и с них спрыгнуло еще трое подростков в оливковой форме и пухлый мужчина в такой же одежде, но с яркими шевронами и какими-то нашивками на груди.

— Директор, — потерянно произнес Роланд. — Отец Палладий, они вас заберут в интернат. Вон, евротаджичка уже нажаловалась…

В самом деле, Нашми вертелась возле пухлого и что-то объясняла, размахивая руками и показывая на домик попа.

— Так. Иди к ним и не расстраивайся особо. Я разберусь. Главное — помни, что я сказал. Помни про папу, про маму… Про елку и Новый год, про кормушки и рыбалку…

— Я понял… — глотая слезы, пробормотал Роланд. Поп подтолкнул его к двери. Мальчишка пошел было, но тут же остановился.

— А если… Если с вами что-то случится, тогда как кошка будет?

— Ничего со мной не случится. Я за себя сумею постоять. А кошка, если что, не пропадет. Она все равно сама себя кормит — мышей ловит, зверушек всяких… Не волнуйся. Иди к своему директору.

Роланд выскользнул за дверь. Отец Палладий снова повертел в руках автомат, но так и не понял, что тут где. Наверное, вот эта кнопка — предохранитель… Ну, допустим.

— Эй, послушайте! — окликнули с улицы. Поп осторожно выглянул в оконце — директор стоял у вездехода, дружески положив руку на плечо Роланда. — У нас произошло недоразумение…

— Я заметил! — крикнул в ответ поп.

— Мы выражаем благодарность за то, что приютили наших воспитанников. Но так не годится. Вы — старый человек, вам следует поехать с нами. Вам обеспечат отличный уход и заботу в учреждении, специально…

— Спасибо, не нужно! — перебил отец Палладий. — Я прекрасно чувствую себя здесь.

— Но это не соответствует правилам. Мы должны…

— Я сказал: спасибо, не нужно!

И в подтверждение своих слов поп выставил стволом автомата и без того треснувшее стеколышко. Осколки полетели в траву под окном; подростки тут же укрылись за вездеходами, а директор переменился в лице.

— Вы же не станете стрелять, — укоризненно сказал он.

— Может, стану. А может, и нет.

— Со мной же дети.

— Директор, мы можем обойти его с тыла! Он ведь один! — крикнул кто-то из-за вездехода. — Убьем его!

Директор негодующе оглянулся, а поп засмеялся.

— Говорите, дети? Вот и увозите своих оловянных солдатиков в свой лагерь. Кстати, господин директор, у вас-то были отец и мать?

— Что?! — опешил директор. Роланд вывернулся из-под его ладони и отошел в сторону.

— Я спрашиваю, были у вас отец и мать?

— Э-э… Да, конечно, но… Вы, верно, слишком давно интересовались происходящим в стране и потому не совсем верно представляете…

— Достаточно. Уезжайте, — велел поп.

Директор пожал плечами и сделал знак грузиться. Подростки с недовольными лицами полезли на вездеходы, один презрительно толкнул в спину Роланда. Тот огрызнулся.

— Предупреждаю, что вы незаконно завладели учебным имуществом лагеря! — прокричал напоследок директор. — Лучше бы вам его сразу вернуть.