— Вчера вечером звонила Энн-Линн и сказала, что собирается праздновать День благодарения в Окленде. — Сообщая эту новость, Нора наливала Фреду кофе. — Вместо того чтобы приехать домой, моя дочь проведет каникулы у своей бабушки. — Она со стуком поставила чашку на стол, раздраженная тем, что он не может оторваться от газеты. — Ты слышал, что я сказала?

— Слышал, Нора. Я уже знаю об этом.

— Откуда?

— Энни позвонила в прошлую среду и рассказала о своих планах. В общем, неплохая идея.

Нора вскипела:

— А где была я тогда?

— Насколько помню, ты ходила по магазинам. — Он опустил газету, чтобы увидеть ее глаза. — Ты говорила, что в этом году хочешь пораньше подготовиться к Рождеству.

Теперь Эйлинора вспомнила. Она еще купила для Энни классный шелковый костюмчик василькового цвета. Он стоил триста долларов, не считая аксессуаров к нему: туфель, сумочки, шарфика и золотой булавки с жемчужиной. Она представляла, как потрясающе Энн-Линн будет в нем выглядеть. Васильковый цвет гармонирует с цветом ее глаз. А сейчас ей захотелось отнести все это обратно! С чего это она станет что-то дарить Энн-Линн, если юная негодница предает ее на каждом шагу?

Нора посмотрела на газету, которую Фред опять поднял и держал, как щит.

— И почему ты до сих пор ничего не говорил мне? — Ей хотелось выхватить у него газету и разорвать ее в клочья.

Вздохнув, Фред снова опустил газету и хмуро посмотрел на жену.

— Потому что Энни сказала, что перезвонит и все скажет тебе сама, что она и сделала, — процедил он сквозь зубы. — А еще потому, что не желаю влезать в глупую свару между тобой, дочерью и твоей матерью.

— Глупую? — Она едва удержалась, чтобы не накричать на него. — Ты мог бы помочь мне, Фред. — Она была крайне довольна холодностью своего тона.

— Это ты начала войну, Нора, причем намного раньше моего появления в твоей жизни. Я решил сохранять нейтралитет.

— Это равносильно тому, как если бы ты встал на сторону Энн-Линн. Или моей матери.

Фред закрыл газету и швырнул ее на стол, словно перчатку. Глаза его загорелись.

— И что плохого, если Энни хочет устроить празднование Дня благодарения в этом году у твоей матери? Она делает это из добрых побуждений.

— Добрых? Ты так думаешь? — Она зло рассмеялась. — Дочь прекрасно знает, что я хочу провести праздник здесь,в нашемдоме. И моя мать тоже знает об этом.

— Зачем тебе это? Чтобы потом жаловаться, сколько дел тебе пришлось переделать, а никто не оценил твоих стараний? Или чтобы под этим предлогом снова не встречаться со своей матерью?

У нее перехватило дыхание, щеки запылали.

— Мать может прийти, если захочет.

— Как это великодушно с твоей стороны, — сухо ответил Фред.

— Это нечестно! Я приглашала ее и раньше. Она сама не хотела приходить.

— Насколько я помню, у твоей матери нет водительских прав. Разве не так? Ты когда-нибудь предлагала подвезти ее или вызвать для нее машину?

Нору охватила нервная дрожь.

— Она сама могла бы заказать машину.

Он покачал головой, печально глядя на жену:

— Майкл обращается с тобой так же, как ты со своей матерью. Ты никогда об этом не задумывалась?

Глаза Норы наполнились слезами.

— Майкл меня любит.

— Только это совсем незаметно.

У Норы задрожали губы.

— Жестоко говорить мне такие слова!

— Я женат на тебе пять лет, но ни разу не слышал от тебя ни одного доброго слова о твоей матери. А за те несколько раз, что я видел ее, я понял, что она очаровательная женщина.

— Очаровательная.Очарование может быть напускным.

— А красота пустой. — Он поднялся. — Я ухожу на работу. — Он снял пиджак со спинки стула и взял кейс. — Когда вы с Энни разберетесь, где будете праздновать День благодарения, сообщите мне, и я приеду туда. Если меня, конечно, пригласят.

Нору душили слезы обиды.

— Возможно, я уеду и проведу праздники совсем одна! Тогда все будут абсолютно счастливы!

— Тоже мысль. — С этими словами Фред ушел, ни разу не оглянувшись.

Ее трясло. А будет лиее семья довольна, если она уедет и предоставит всем возможность отпраздновать День благодарения, как им захочется?

Провести День благодарения у матери! Провести праздник в тесном домишке, построенном еще до войны по соседству с гетто. Как мило! Нора отнесла чашку Фреда к раковине и ополоснула водой, чтобы смыть следы кофе, и потом поставила ее на решетку посудомоечной машины. И разве Энн-Линн что-нибудь понимает в том, как нафаршировать индейку и приготовить ее? Ничего подобного! В День благодарения Нора позволяла ей только сходить в цветочный магазин, а затем убрать со стола посуду и вымыть ее. В прошлом году к ним приезжал Джордж со своей семьей. Его жена Дженни привезла два пирога: один с мясом, а другой с тыквой. Пироги были так себе, не такие вкусные, какие могла бы испечь она сама. Взбитые сливки, которые она положила сверху, немного исправили положение. Большую часть времени Энни присматривала за Мици и Маршаллом, а Дженни на кухне только путалась под ногами. Зато Джордж и Фред, как, впрочем, и все мужчины, даже не потрудились помочь. Они увлеченно смотрели по телевизору футбол.