— Ты говоришь так, словно я ей мстила.

— А разве нет? При первой же возможности ты бросила ее.

— Я вышла замуж.

— И очень неудачно. Ты сама говорила мне, что отец Майкла был никудышным, и что именно бабушка была виновата в том, что ты так рано выскочила замуж. Ты же не скрывала, что ненавидишь ее.

— У меня нет к ней ненависти!

— Это всего лишь слова. Ты абсолютно ничего не сделала для нее за все восемнадцать лет моей жизни. Я могу на пальцах пересчитать, когда мы приезжали сюда, причем ты всегда отсылала нас с Майклом играть во двор, словно боялась, что у бабушки какая-то заразная болезнь, которая может перейти к нам! А уже через полчаса у тебя очень кстати начиналась мигрень, и мы все уезжали домой. И ты всю дорогу в машине говорила о ней плохое…

— Но я не могу, находясь в этом доме, не вспоминать о прошлом!

— А я люблюбывать здесь. И люблюжить с бабушкой Лиотой.

Лицо матери исказилось, словно дочь ударила ее.

— Ты не понимаешь.

Энни видела, что горечь и обида сделали с ее матерью.

О, Господи, не допусти, чтобы я стала такой же. Мой гнев так велик, что я бы с радостью ее уничтожила. А что потом? Раскаиваться всю оставшуюся жизнь, потому что я любила ее. Она моя мать, Господи, помоги мне. О, Господи, пожалуйста, освети мой путь. Будь здесь, Господи. Ты нам нужен!

Она медленно выдохнула.

— Бабушка Лиота тоже помнит, как ей было обидно, мама. Ты понятия не имеешь о том, что происходило на самом деле.

«Эйлинора и Джордж ничего не знали, и я не могла выдать им чужую тайну».

Мать насторожилась:

— Ты что-то знаешь?

Фред положил свою руку на руку жены.

— Может быть, ты расскажешь нам, Энни?

— Она не станет слушать, Фред.

— Я буду слушать, — сердито бросила Нора. — Я буду слушать, если тывыслушаешь меня.

— Я уже слушала тебя, мама, и всю жизнь была на твоей стороне. Хочешь, чтобы я все повторила? Тебе было три года, когда Лиота оставляла тебя с бабушкой Элен. И потом уходила на работу, словно она одинокая женщина, и наслаждалась жизнью, забыв о брошенных ею детях. А когда она была дома, ее больше интересовал сад. Она никогда не заботилась о тебе.Она занималась только собой. — Энни сердито смахнула слезы с лица. — Разве не это ты собиралась сказать?

Лицо ее матери исказилось, и из глаз потоком хлынули слезы.

— Это ты все так поняла.

— Нет, это ты, когда была ребенком, все так воспринимала.

— Бабушка Элен говорила, что она…

— Только не нужно винить ее. Она умерла! И не может себя защитить. Во всяком случае, ей хватило порядочности во всем разобраться! — Энни не могла поверить, что такие слова могли сорваться у нее с языка.

Нора в растерянности посмотрела на Фреда.

— Я же говорила…

— Энни, — взмолился Фред. — Ради Бога, она же твоя мать.

Энни охватило чувство стыда.

«Почитай отца твоего и мать твою…» [29]

Я становлюсь точно такой, как моя мать.

Энни устало опустилась в бабушкино кресло-качалку.

О, Иисус, прости меня. Я снова забиваю гвозди в Твои руки. Чем же я плачу Тебе за Твою любовь? Как мне все исправить?

Прости ее.

Энни впилась пальцами в подлокотники.

Я прощаю ее, Отец. О, Господи, прощаю, но не могу сказать ей об этом, потому что она не поймет, почему я прощаю ее. Куда уж ей понять? Она ведь не ведает, что творит. И даже не подозревает об этом. Мне кажется, я теряю силы.

Не падай духом.

Я будто блуждаю во мраке.

Позволь Мне быть твоим светом.

Это свет истины.

Истина!

Внезапно успокоившись, Энни теперь знала, о чем ей следует сказать.

— Мама, ты никогда не понимала, что происходило.

Эйлинора подняла глаза. Она была в отчаянии.

— Чего я не понимала? Моя мать не любила меня!

— Ты ошибаешься. Она пожертвовала всем ради тебя и дяди Джорджа. И главная причина, заставившая бабушку переехать сюда, была забота о вас. У нее не было денег, чтобы растить вас одной, а дедушка Рейнхардт никак не мог найти работу.

— Это ложь, Энн-Линн! Мой дедушка каждый день ходил на работу.