— Скажи Свенсону, что мы найдем работу для всех его подчиненных с такой же зарплатой или выше.

Андерсен растерялся:

— Но, сэр, почему?

— Да, почему? — подхватила Бри. Она улыбнулась дрожащими губами. — Только не говори мне, что у тебя есть сердце.

— Как раз наоборот. — Владимир повернулся к исполнительному директору. — Я должен быть уверен, что у нас достаточно работников для дальнейшего расширения компании. Это должно упростить переговоры. — Он взял Бри за руку. — Меня не будет до конца дня.

— Правда? — выдохнула она.

— Ваше сиятельство…

Владимир потянул Бри из кабинета и повел к лифту. Когда он нажал на кнопку вызова, она сдавленно спросила:

— Куда мы идем?

Он одарил ее мальчишеской улыбкой:

— Я собираюсь показать тебе красоту моего города.

— Но поглощение компании так для тебя важно. Ты сказал…

— Мои люди сами справятся. Позволь им честно заработать их огромные оклады.

— Но почему ты так поступаешь?

— Я кое-что понял. Ты принадлежишь мне.

— Ты уже это говорил…

— Ты принадлежишь мне. — Он дотронулся до ее щеки. — Значит, это моя работа.

— Что?!

Он долго смотрел ей в глаза, потом улыбнулся: — Я обязан заботиться о тебе.

Губы Владимира приоткрылись, когда он смотрел на прекрасного ангела, стоящего перед ним.

— Тебе нравится? — забеспокоился ангел. — Ты считаешь, оно подходит?

Бри примеривала уже четвертое вечернее платье, бледно-голубое, без бретелек. Платье подчеркивало ее стройную талию. Широкая юбка ниспадала до пола. Бри была похожа на принцессу. Сказочную. Чарующую.

— Я не позволю тебе купить его, — заявила красавица. — Это очень дорого.

Владимир подал знак пяти девушкам-консультантам, окружившим их в роскошном дизайнерском ателье:

— Мы его возьмем.

Девушки поспешили к Бри с булавками и сантиметром, чтобы подогнать платье по фигуре.

— Все решено. — Владимир был рад, что взял выходной и проводил с ней время без охраны. — Тебе нужно платье. Ты будешь сопровождать меня на изысканный бал в честь Нового года.

Зеленые глаза Бри округлились.

— На бал?

— Ты будешь там, — хрипло произнес он, — самой прекрасной женщиной.

— Ты… думаешь?

Ее щеки покраснели. Скромность Бри, идущая вразрез с образом страстной соблазнительницы в одном нижнем белье, какой она была всего пару часов назад, заставила Владимира изнемогать от желания поцеловать ее.

Он так и сделал.

Губы Бри были горячими и мягкими, как бархат. Она приоткрыла рот, и он углубил поцелуй. Бри обняла его.

Затем поморщилась и отстранилась. Потерев руку, она осмотрела ее. Бри случайно уколола девушка-портниха. Владимир увидел маленькую капельку крови, и его тут же ослепил дикий гнев. Он повернулся к испуганной девушке и начал что-то грубо говорить по-русски.

Девушка, чуть не плача, принялась извиняться. Потом упала на колени перед Бри, схватившись за голубой шелк и глядя на нее умоляющими глазами.

— Что она говорит? — спросила Бри.

— Она просит прощения, — холодно объяснил Владимир. — Она говорит, что содержит пожилую мать и двухлетнего сына, и молит не настаивать на ее увольнении.

— Ты так не поступишь.

— Я только что сказал ей, что добьюсь этого.

— За что?

— Она сделала тебе больно.

— Это не ее вина. — Бри схватила молодую женщину за руку и стала поднимать ее. — Это я виновата. Она вовсе не хотела уколоть меня.

— Не все ли равно, какие у нее были намерения?

Бри смотрела на него так, словно он сошел с ума:

— Конечно же есть разница! Зачем я буду наказывать ее за то, что она не собиралась делать? Это случайность.

«Это произошло случайно». Воспоминания о брате всплыли в голове Владимира. «Прости меня, Володя. Мне очень жаль».

— Не требуй ее увольнения. Нас с Джози тоже так увольняли. — Бри схватила его за руку. — Ты не представляешь, каково это — знать, что твой начальник или просто клиент может щелкнуть пальцами и лишить тебя гордости и возможности кормить семью. Пожалуйста, не делай этого.

Губы Владимира приоткрылись. Он выполнил просьбу Бри, к тому же протянул портнихе несколько крупных купюр. Та заплакала от облегчения.

Они остались в примерочной одни.

— Спасибо, — прошептала Бри. Слезы блестели в ее глазах. — И спасибо за огромные чаевые, которые ты ей дал. Я от тебя такого не ожидала. Мне начинает казаться, что у тебя все-таки есть сердце.

— Мне на нее наплевать, — отрезал Владимир. — Я сделал это ради тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Он не знал, как справиться с сумасшедшим, безрассудным желанием, которое испытывал всякий раз глядя на ее прекрасное лицо, каждый раз прикасаясь к ней. — Я хочу сделать тебе подарок. — Ты уже его сделал.